Какая странная судьба, что мы всего более грешим именно тогда, когда слишком благодетельствуем другим.
Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами.
(Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.)
Какая странная судьба, что мы всего более грешим именно тогда, когда слишком благодетельствуем другим.
Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами.
(Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.)
Все люди грешны, всеми правит грех.
(Все люди скверны и в своей скверне торжествуют.)
— Я не нуждаюсь в деньгах.
Добавил, слегка улыбнувшись:
— У меня сегодня день добрых дел.
— Обет богам? — последнее казалось маловероятным, но каких только обещаний воину не доводилось слышать за свою жизнь. Когда человек оказывается в смертельной опасности, он начинает предлагать богам действительно странные вещи. И выжив, порой даже выполняет обещания.
Никогда не забывайте, что издалека всё выглядит по-другому. Многое зависит от точки зрения... Там, где один видит свет, другой видит тень... То, что кажется злом сейчас, не выглядит таковым, если совершено ради защиты собственной жизни... или жизни детей и внуков.
— Ты должен быть хорошим человеком, Джесси. Почему?
— Потому что плохих и так слишком много.
— Не наказывай мою дочь за то, в чём винишь меня.
— Блейк, как бы мы не старались, дети платят за наши грехи.
Немало таких, что словно опасаются творить благие дела, но не боятся совершать неподобающее, и менее всех достойны снисхождения те из них, кои умеют отличить добро от зла и понимают превосходство и преимущества добра. Ведь если упадут в пропасть зрячий и слепой, которых судьба свела в пути, то в этом виновен наделенный зрением, видящий дорогу, но не остерегшийся, слепец же не ведает, куда направляется.