Какая странная судьба, что мы всего более грешим именно тогда, когда слишком благодетельствуем другим.
Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами.
(Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.)
Какая странная судьба, что мы всего более грешим именно тогда, когда слишком благодетельствуем другим.
Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами.
(Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.)
Все люди грешны, всеми правит грех.
(Все люди скверны и в своей скверне торжествуют.)
Немало таких, что словно опасаются творить благие дела, но не боятся совершать неподобающее, и менее всех достойны снисхождения те из них, кои умеют отличить добро от зла и понимают превосходство и преимущества добра. Ведь если упадут в пропасть зрячий и слепой, которых судьба свела в пути, то в этом виновен наделенный зрением, видящий дорогу, но не остерегшийся, слепец же не ведает, куда направляется.
Делая кому-то добро, не жди, что тебе на небесах за это зачтётся, не ожидай получить что-либо в ответ, ибо взаимность крайне редка.
Великодушного человека отличает то, что он не ищет выгоды для себя, но с готовностью делает добро другим.
Привычка делать добро, испытывать нежные чувства есть неисчерпаемый и чистейший источник счастья. Она порождает в душе чувство мира, тихой радости, которая придает известную прелесть всем занятиям и даже простому существованию.
Зло даётся всем без труда, и оно многолико, тогда как добро, можно сказать, всегда одинаково.
Высшая добродетель похожа на воду. Вода приносит пользу всем существам и не борется с ними.