Хотя то, что при тиранах прямо-таки расцветает порядок, — самый обыкновенный исторический миф, ничем не хуже прочих.
... неизбежность превращения патриарха в деспота.
Хотя то, что при тиранах прямо-таки расцветает порядок, — самый обыкновенный исторический миф, ничем не хуже прочих.
Кто в этом мире не сумасшедший? Где хоть один нормальный человек? Все мы чокнутые, но чокнутые по-своему. Особенно. У каждого своя ненормальная изюминка, свой непостижимый шарм. В этом и прелесть – быть «не таким», потому что «таких» — не существует. Они миф, часть сказок и фантазий, не более.
— Ура! Свалили мы тирана!
— Боюсь,
Что радоваться рано:
Один тиран
Покинул сцену -
Милльон
Спешит ему на смену…
Мифы для того и рождаются, чтобы одним своим существованием вызывать споры и подталкивать стороны к поиску истины. При этом почти всегда мифотворцы и их противники бьются за свою собственную истину в кровь, не жалея живота своего, тем самым способствуя выработке у человечества чувства самосохранения от самых кровавых идей и фантазий.
– Однако, я думаю, у каждого мифа, у каждой легенды должны быть какие-то корни. И у этих корней что-то лежит.
– Лежит, – согласился Геральт. – Чаще всего мечта, желание, тоска. Уверенность, что нет предела возможному. А иногда – случай.
Сегодня звонят во все колокола и сбрасывают с трона злого тирана, а назавтра кто-то уже сидит и жалуется, что теперь, после того как сбросили тирана, никто не выносит мусор.
Принц может быть героем мифов и легенд, но он не должен жить в них. Он должен жить в реальном мире и создавать эти легенды.
Впрочем, истории о происхождении чего бы то ни было имеют тенденцию рано или поздно превращаться в миф.