Все вокруг меня говорят, что «надо наслаждаться юностью», но для меня это не так просто. Что будет после окончания школы? Куда мне податься? А если я повторю судьбу мамы?... Эх... Не волнуйся так, Рей! Жизнь продолжается... Надейся! По крайней мере, эти выходные будут вдохновляющими...
Слезами горю не поможешь... да неужели?... Но это же моя семья... Моя мама... и тот человек... мы так смеялись, нам было так весело вместе... Разве я о многом прошу? Разве в жизни нет ничего, кроме бескрайней печали?... Или это всё я виновата?
Слезами горю не поможешь... да неужели?... Но это же моя семья... Моя мама... и тот человек... мы так смеялись, нам было так весело вместе... Разве я о многом прошу? Разве в жизни нет ничего, кроме бескрайней печали?... Или это всё я виновата?
Знаешь, чего я боюсь? Жить в подвешенном состоянии, постоянно ждать и чувствовать, что схожу с ума. Прожигать настоящее в ожидании будущего, хотя оно, когда наступит, станет всего лишь еще одним настоящим, бороться с которым я не умею.
- Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него.
- Значит, вы — литературный бомж?
- Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.
Cлайд с цитатой