Всё обесценивается, пока не уходит вовсе.
Я слышала, что конец — это новое начало, просто мы этого еще не знаем. Я хотела бы в это верить.
Всё обесценивается, пока не уходит вовсе.
Я слышала, что конец — это новое начало, просто мы этого еще не знаем. Я хотела бы в это верить.
— Что вы о нем скажете?
— Жалкое, никчемное, сломленное существо.
— Именно, Уотсон. Жалкое и никчемное. Но не такова ли и сама наша жизнь? Разве его судьба — не судьба всего человечества в миниатюре? Мы тянемся к чему-то. Мы что-то хватаем. А что остается у нас в руках под конец? Тень. Или того хуже: страдание.
Я буду всего лишь историей у тебя в голове. Но это ничего. Мы все, в конечном итоге, истории.
Единственный критерий ценности того или иного события в жизни — это то, насколько хорошо память сохранила его.
— Видимо, я скорее выиграю в лотерею, чем найду няню на вечер субботы.
— Я могу посидеть с ним.
— Но ты ведь не разу сам не сидел с детьми.
— Зато я смотрел сериал «Мистер Бельведер».