Единственный критерий ценности того или иного события в жизни — это то, насколько хорошо память сохранила его.
Что без людей бы значил снег,
Ведь в памяти не снег, а люди,
Снежки которых, санок бег,
И бабы снежной оберег
И согревающие руки?
Единственный критерий ценности того или иного события в жизни — это то, насколько хорошо память сохранила его.
Что без людей бы значил снег,
Ведь в памяти не снег, а люди,
Снежки которых, санок бег,
И бабы снежной оберег
И согревающие руки?
Знаешь, поступки, о которых жалеешь по началу, они единственные, о которых память остаётся. А раз остаётся, значит, они и есть самое ценное.
Жить насыщенно – значит проживать каждый момент сполна, а не суетливо бежать за пустыми событиями, которых не ждёшь и о которых не вспомнишь.
Память вообще странная штука. Казалось бы это событие останется с тобой навсегда, но проходит какое то время и ты видишь его, как через мутный иллюминатор. Какие то фигуры на секунду возникают из небытия и изчезают, и ты не успеваешь увидеть их лица. Или сосредоточившись ты видишь одного человека и его лицо, но события вокруг погружаются в сумрак.
И эта внутренняя игра света становится второй биографией, более реальной, чем внешняя. Потому что каждая такая световая вспышка побеждает время, показывая, что его нет.
После того как человек родился, все внешние события и происшествия должны приниматься им как должное, ибо они не имеют самостоятельного значения, а являются частью игры, в которую он вступил.
Жизнь — круговорот событий, и чем больше в ней непредвиденных оборотов, тем интереснее.
— Я уже стар, Эмрис, скоро придет и мой черед.
— Нет.
— Такова сама жизнь — не больше и не меньше.
— Что я буду делать без тебя?
— Помни обо мне.
Это счастье, что в мире, где жизнь постепенно теряет ценность, есть люди, которые способны думать «Я готов умереть ради этого человека».
Те Черные лебеди, которых мы воображаем, обсуждаем и боимся, совсем не похожи на реально грозящих нам Черных лебедей. Скоро вам станет ясно, что мы опасаемся не того, чего следует опасаться.