Если сила женщины в её слабости, то от равенства с мужчиной проигрывает только женщина.
Подчеркнуто маскулинный визуал Порфирия всегда был для меня напоминанием о зловещей фигуре «мужчины-хозяина», владельца табуна самок, верховного альфа-распорядителя, насильника и серальника. Мы, женщины, веками… дальше отсылаю на любой фемсайт, чтобы не повторять всем очевидных прописей.
В конце концов, безголовой природе наплевать на всяческие придуманные феминистками теории заговора, она рациональна и всякий её солдат естественным отбором определен на то место, к коему больше приспособлен. Лишь в последние 100-150 лет женщины стали отходить от плиты и приходить в большую жизнь. Потому что они всегда опаздывают, ибо находятся на шаг сзади — за спиной мужчин. Признавать такое женщинам обидно. И мне по-человечески это понятно. Обидно, согласен. Как обидно родившемуся с ДЦП быть не таким, как все. Как слепому горько, что он слеп... Но это еще не повод, чтобы создавать политическое движение слепых с целью всем остальным выколоть глаза — для равноправия. Это даже не повод требовать ради «равных возможностей» посадить слепых за штурвалы пассажирских самолетов. Слепые это понимают. Феминистки — нет. Они в тысячный раз начинают лепетать про свою теорию всемирного заговора. Про то, что более сильные и свирепые мужчины заставили женщин сидеть с детьми и придумали такую систему воспитания, при которой девочки становятся феминными, а мальчики — маскулинными. Чтобы самим ходить развлекаться на охоту.
Думаю, феминизм может заходить слишком далеко. Я феминистка, но, по-моему, эта третья волна феминизма — скукота. Мне кажется, она парализует мужчин. Я считаю, что это движение #MeToo для меня всё-таки перебор. Извините, конечно, может, меня за такие слова убьют... но мама научила меня не ходить по отелям с незнакомцами.
На самом деле, женщины-то тоже, они мечтают хрен знает о чём, в башке-то всё заплетено в косичку... С одной стороны — чтобы ими восхищались, а с другой стороны — пусть он будет сильным мужчиной. А такого не бывает. Это два разных мужчины: один — который пресмыкается, восхищается, ползает на брюхе, а другой, который сильный — он будет, может быть, любить и уважать, но он не будет восхищаться и ползать на брюхе. Не будет. И вот эти желания противоречивые на самом деле очень часто женская натура, она не может в себе уравновесить.
Культурный феминизм — прыщ иного рода. Это одно из ответвлений радикального феминизма. «Культуристки» считают, что женщины лучше мужчин. У них есть особые «феминные» качества — «взаимосоотнесенность», «телесность», отсутствие стремления выстраивать иерархию и умение выстраивать горизонтальные связи, имманентная способность к сопереживанию и ощущению нужд другого. В общем, как сказал известный киногерой: «Баба — она нутром чует!» А мужики, с их точки зрения, — это воплощенное стремление к насилию, угнетению, доминированию (то есть к выстраиванию иерархии — вертикальных связей), конкурентность, рациональность... Сволочи, в общем. И все общество их сволочное. И наука их сволочная, потому что основана на рацио, в отличие от женских наук, основанных на чувственности, «телесной ощущаемости» (женскую физику, правда, феминистки придумать пока что не смогли: видимо, электричество током больно бьется, и «телесная ощущаемость» при этом получается не очень приятная)...
Но тут восстали чегемские старейшины. Смириться с таким нарушением абхазских обычаев они не могли.
— Женщина по нашим законам оскверняет оружие, — говорили они, — а оружие бесчестит женщину. Неужто он этого не знает?
Тем более год тому назад остроглазый охотник Тендел, побывавший в городе, принес оттуда неслыханную весть. Оказывается, он шёл вечером по городу и заметил возле одного магазина старуху с ружьём в руках да ещё с глазными стеклами на носу, сторожившую магазин. Старуха с ружьем в руках, охраняющая магазин, да ещё в очках — это потрясло воображение чегемцев. Многие чегемцы нарочно ездили в город посмотреть на эту удивительную старуху. Они подолгу стояли поблизости от неё, жалея её и удивляясь такому варварскому обращению со старой женщиной. Бедная старуха, бдительно следившая за этими непонятными ночными делегациями чегемцев, однажды не выдержала и засвистела в свисток, призывая милиционера.
— Да у неё ещё свистулька на шее! — поразились чегемцы, нисколько не обеспокоенные ее призывным свистом, а еще более потрясенные количеством предметов, находящихся при старухе, несовместимых с обликом почтенной старой женщины: ружье, глазные стекла, свистулька. Милиционер, явившийся на призывный свист, к своему несчастью, оказался абхазцем, и ему, вместо того чтобы водворять порядок, пришлось обороняться и от чегемцев и от сторожихи.
— За что её так?! — подступились к нему чегемцы. — Она что — сирота?!
Пытаясь объяснить причину, по которой старуху выставили сторожить магазин, милиционер сказал, что дело не в её сиротстве, а в том, что новый закон теперь признал в городах равенство мужчин и женщин. Такое смехотворное равенство чегемцы никак не могли признать и удивлялись милиционеру, почему он, будучи облеченным властью и при оружии, признает такое глупое равенство.
Я не считаю, что Бог сотворил людей равными, иначе откуда вокруг столько идиотов? Но я свято верю, что умных женщин на свете отнюдь не меньше, чем умных мужчин.
Ты, Добрыня, давай тоже женись, и женись на местной. Вот тогда и поймешь всю прелесть семейной жизни. Женщина здесь слова поперек мужчине никогда не скажет и истерику глупую никогда не устроит. Мужчина — это воин и добытчик, женщина — мать и дом хранит. Никакого феминизма и бабских слюней. Скажу ей пару слов, и она через пять минут соберет мне узелок в дорогу. А потом проводит, и проводит так, что уйду с легким сердцем.
Разумеется, мы живём в мужском мире по мужским законам, нас там и сям подстерегают случаи отвратительного сексизма, насилия и ущемления прав. Но комфортно ли в этом мире им — мужчинам, которые его организовали? Казалось бы, ответ на классический вопрос «кому на Руси жить хорошо?» должен быть однозначным: молодому сильному парню открыты все социальные дороги, в личной жизни статистика тоже в их пользу, десять девчонок по-прежнему не могут поделить девять ребят, а патриархальный семейный уклад устраивает довольно многих женщин. И всё же есть вещи, в которых мужчине часто отказывают, — и это очень простые человеческие проявления. Мужчина не имеет права бояться. Самое ужасное обвинение, которое мальчик слышит ещё с горшка, – ты трус! У мужчины нет права на фобии, только женщина может отказываться летать самолётом и ненавидеть пауков. Вообще сомневаться — не мужское дело. Самец обязан излучать уверенность, на любое опасение отвечать «прорвёмся, разрулим, я всё сделаю». И, разумеется, он не должен плакать. Настоящий мужик, едва выбравшись из памперса, храбро закусывает губу и сносит любые бедствия насухо — от прививки до смерти обожаемого хомяка. Ему отказано в сентиментальных слезах, в слезах сострадания, обиды, печали, боли и любви. Пожалуй, может немного поплакать на похоронах кого-то близкого, и на этом всё. Особо тонких эмоций тоже лучше не демонстрировать. Парню позволено ржать и слегка огорчаться, всё остальное, как восемь оттенков розового — для баб. Естественно, что при таком жестоком воспитании мы получаем в свои ручки довольно кривые бонсаи, которые выросли, пытаясь хоть как-то выживать, соответствовать этим адским стандартам и при этом не сломаться. Получилось не у всех. Но самое печальное – найдётся удивительно много женщин, которые, прочитав всё это, спросят – а что не так? Разве мужчина не должен быть сильным, храбрым, сексуальным и неуязвимым? Он может, но не обязан, по крайней мере круглосуточно. Точно так же как и мы не обязаны постоянно разгуливать на каблуках, при макияже и в мини, иметь идеальную фигуру и безупречно готовить. Всё это две стороны одной фальшивой медали – образы совершенного самца и самки, которые кругом друг другу должны.
Cлайд с цитатой