Я почувствовала, что я вся его и что я счастлива его властью надо мною.
Он открыл мне целую жизнь радостей в настоящем, неизменив ничего в моей жизни, ничего не прибавив, кроме себя, к каждому впечатлению. Всё то же с детства безмолвно было вокруг меня, а стоило ему только придти, чтобы всё то же заговорило и наперерыв запросилось в душу, наполняя ее счастием.
Вот я опять письмо тебе пишу.
В нём дым костра, тайги весёлый шум.
Ночной концерт двух стареньких,
Двух стареньких гитар.
И километры могучих кедров,
Рассветных зорь пожар.
Напиши мне письмо, хоть две строчки всего.
Чтобы я иногда прочитать мог его.
Чтобы спеть о любви просто так, для души.
Напиши мне письмо, хоть одно напиши!
Виан, понимаешь, я не спецназовец и не взращенный в клане суперменов убийца, как ты, для таких марш-бросков. Я обычный вор. Вор, мать его. Тонко чувствующая натура…
Он подумал, что все эти честные слова — такие условные вещи, не имеющие никакого определенного смысла, особенно ежели сообразить, что, может быть, завтра же или он умрет, или случится с ним что-нибудь такое необыкновенное, что не будет уже ни честного, ни бесчестного.
Так трудно было мне и так душой устал,
Что в тягость был мне мир пустой и бренный,
Но появилась ты -
И он желанным стал,
И жалко мне расстаться со Вселенной!
— Ваня, я тебя сейчас покусаю!
— Крась уже... кусалка. Муравьев не закрашивай! Живодер!
Cлайд с цитатой