Моя бабушка говаривала: «Не всё коту масленица. Никуда не денешься от мудаков и всякого дерьма».
Как любила говаривать моя бабушка: «Твоё мнение справедливо и важно, если, конечно, это не какая-то грёбаная чушь, из-за которой ты весь на дерьмо изошёлся, и в таком случае ты можешь пойти на хрен».
В конце концов, самые интересные из нас сначала были поломаны жизнью, потом поправились, а потом снова были поломаны.
Я часто думала о том, что у людей, подверженных сильной депрессии, настолько развита способность испытывать запредельные эмоции, что они могут испытывать такую сумасшедшую радость, что здоровым людям этого попросту никогда не понять — вот что такое быть безумно счастливым.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
Радищев — не писатель, он — родоначальник и основоположник. С него начинается длинная цепочка российского диссидентства. Радищев родил декабристов, декабристы — Герцена, тот разбудил Ленина, Ленин — Сталина, Сталин — Хрущева, от которого произошёл академик Сахаров.
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
Cлайд с цитатой