Возблагодарим же Бога за то, что никого нельзя заставить жить.
Есть приличие и в горе. И в слезах должно знать меру. Только неразумные люди бывают неумеренны в выражениях как радости, так и скорби.
Возблагодарим же Бога за то, что никого нельзя заставить жить.
Есть приличие и в горе. И в слезах должно знать меру. Только неразумные люди бывают неумеренны в выражениях как радости, так и скорби.
Меня предупреждали об этом ещё до замужества. Моя бабка с улицы Гренель-Сен-Жермен вышла замуж за рыжего, и половина детей у нее родилась с волосами такого же цвета, как у мужа. Так вот, она говорила мне: «Знаешь, малышка, самоубийство — это как морковные волосы. Чистая случайность. Одни ее избегают. Другие — нет».
Великое дело – играть всегда одну роль. Но никто, кроме мудреца, этого не делает; все прочие многолики. Порой о человеке, с которым виделись вчера, по праву можно спросить: «Кто это?»
Есть моменты, когда человек совершает символическое самоубийство, наслаждаясь собственным исчезновением и унижением: в эти моменты человек хочет унизиться, пасть как можно ниже, и убедить при этом других, что там, в бездне, ему очень хорошо и он всем доволен.
Предсмертная записка Саймона. Вариант 1:
«Я решил покончить с собой, потому что я больше не существую. Человек должен быть кем-то, а не просто призраком»
Вариант 2:
«Я решил покончить с собой, потому что я — призрак».