Если лечь на берег океана и закрыть глаза, то можно умереть от счастья. Но все предпочитают жить.
... умереть счастливым — удовольствие весьма сомнительное. Когда ты счастлив, жить хочется больше, чем когда-либо.
Если лечь на берег океана и закрыть глаза, то можно умереть от счастья. Но все предпочитают жить.
... умереть счастливым — удовольствие весьма сомнительное. Когда ты счастлив, жить хочется больше, чем когда-либо.
Люди стареют, Робер, люди теряют тех, кого любят, иначе не бывает. Даже прекратись все несчастья и войны, мы будем хоронить родителей и жить дольше собак, лошадей, крысы этой твоей... Выходит, не любить их? А нам что прикажешь? Прятаться от мужчин? Не радоваться? Не рожать, потому что война, потому что вас могут убить... Могут, и что? Шарахаться от счастья, потому что оно кончается? Да стань оно бесконечным, оно б несчастьем было, а... овечьей жвачкой! И не смей убивать его раньше времени, оно не только твое.
Счастье становилось интенсивнее, когда сталкивалось со смертью. Если бы не было смерти, счастье, по мнению поэтов и писателей той эпохи, не имело бы права на существование.
Если вдруг меня спросят на выходе,
Сожалею ли я, и каюсь ли?
Я отвечу: «Смешно, я выхватил!»
И дотронусь до звезд на радостях.
Века текут, а люди не меняются. Их по-прежнему волнуют те же вещи: жизнь, смерть, любовь, счастье. Меняются только «декорации».
Японские самураи в свое время говорили, что правда в мире одна — смерть. Все остальное враки. Счастье — всегда самообман. И этот самообман требует нежного креативного подхода. Готовности обманывать и обманываться. Знаете песню — «много в поле тропинок, только правда одна...» О чем эти слова? Вот о чем: когда у вас есть средства, имеет смысл сосредоточиться на мудром выборе эксклюзивной тропинки... А правда в свое время найдет нас сама без всяких инвестиций.
А я ни разу не была за океаном.
На том другом конце его пространств,
Где на закате всем, кто с сердцем рваным,
Ночные ангелы поют романс.
Где нет проблем, ни бед. Гле люди сыты.
Где ни воров, ни каинов, ни судей.
Где нестерпимо тягостное бремя быта -
Легенда, пережиток катархей.
Я вижу эту жизнь, она реальна.
Вкус вин и легкий шлейф духов...
Похожий берег, но у вод кристальных,
С бескрайними коврами из цветов..
На том конце, как ни парадоксально,
Сидела девушка, мечтая...