У многих внутреннего мира и в заводе нет — один внешний.
Он мог стать вашим тоже и не стал,
Его вам было мало или много,
Должно быть, плохо я стихи писал
И вас неправедно просил у Бога.
У многих внутреннего мира и в заводе нет — один внешний.
Он мог стать вашим тоже и не стал,
Его вам было мало или много,
Должно быть, плохо я стихи писал
И вас неправедно просил у Бога.
Прежняя умственная и эмоциональная пытка, когда не можешь выдержать состояния одиночества, хочешь, чтобы кто-то был рядом, но приходишь в ярость, когда некто к тебе подходит, боишься, что, если он приблизится, произойдет то, о чем и сказать нельзя, так что в конечном счете страх от этого становится невыносимым, а одиночество — единственным выходом, возвращалась, кажется, на крути своя.
Старшие свои ошибки совершили, твой черед совершать твои. Из этого правила вытекало логическое следствие, которое стало одним из параграфов личного кодекса Марты: когда ты старше двадцати пяти, сваливать вину на родителей запрещается. Конечно, за исключением случаев, когда родители сделали с тобой что-нибудь ужасное — изнасиловали, убили, отобрали все деньги и продали в публичный дом, — но если у тебя нормальная биография и нормальный жизненный путь, если ты наделен средним умением жить и средними умственными способностями (коли они у тебя выше среднего, так вообще…), родителей ни в чем винить нельзя. Конечно, иногда все равно срываешься — больно уж велик соблазн. Если б только они купили мне ролики, как обещали, если б только они не запрещали мне встречаться с Дэвидом, если б только они были другими, поласковее, побогаче, поумнее, попроще. Если б только меня чаще гладили по голове; если б только меня почаще пороли. Если б только меня больше хвалили; если б только меня хвалили исключительно за дело… Нет уж, к черту эти пустые рассуждения. Конечно, и Марта испытывала подобные чувства, как же, бывало: иногда ее так и подмывало поцацкаться с обидами, но она тут же одергивала себя. Ты — сама себе голова, детка. Травмы — обычная составляющая детства. Сваливать вину на других давно уже запрещено. Запрещено.
С того самого дня я чувствовал, что внутри меня образовалась какая-то полость. Такая дыра не могла появиться в один момент. Что-то разъедало изнутри мое тело, как капли воды мало-помалу точат камень.
Он в первый раз открыл свою душу несправедливой части мира, но не понимал, что в ней такого несправедливого.
Нет, мне все так же ***во.
Бытие ломает хребет.
Мы с задачей не справились снова -
Лучше бы врал себе.
Давай я курить начну или лучше водкой залью внутренний мир,
Выгоню из себя все невеселое, скучное...
А нет, давай лучше вмажусь, ведь у кого-то любовь — героин,
Но не стало ее, и нужно восстановить баланс,
Счет пополнить. Эти стихи не для вас -
Для меня — чтобы помнить всё посекундно.
Где же тот шарлатан из города изумрудного?
Пусть он наоборот сделает все -
Опилок в голову, храбрость отнимет и сердце с собой унесет.
Вот тогда будет хорошо...
А сейчас хочу камень столочь в порошок,
Расплавить, убиться...
Или растаять посреди строк.
Или птицею в воронов стаю.
Или на все отвечать: «Я не знаю».
В угол забиться, избавиться от амбиций.
Просто позволить себе хоть на минутку забыться.
— А остальные пункты вашего резюме так же близки к истине, как и этот?
— В них столько правды, сколько вам угодно. Если резюме вас устраивает, оно правдиво. В противном случае я его перепишу.