А головной убор, между прочим, ТАК не носят...
Вот некоторые вроде и по любви замуж вышли, а теперь письмами от любимого мужа печки топят.
А головной убор, между прочим, ТАК не носят...
Вот некоторые вроде и по любви замуж вышли, а теперь письмами от любимого мужа печки топят.
— Правильно ты его, Анфиса! Так им и надо! Знаешь, вот мы сегодня по истории проходили, было такое время, когда женщины мужчинами командовали, очень правильное было время! Я вот только его название забыла...
— Матриархат, что ли?
— Ты тоже знаешь?
— А ну давай, кто за добавком — налево.
— Молодец, вкусно!
— Хорош супец, грибной.
— Да... А ну-ка, повариха — добавочки.
— Вот и хорошо. А начальству без очереди.
— В столовой и бане все равны.
— Пойдем-ка, Илюшенька, потанцуем.
— Весело ты живешь, Анфиска.
— Так я ж невлюбленная, Илюшенька. Невлюбленная!
Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
Вечер был лучше, чем я ожидала. Но я пойму, как к тебе отношусь, когда немножко протрезвею.
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.