— ... Ты бежишь от правды.
— Только когда она преследует меня.
— ... Ты бежишь от правды.
— Только когда она преследует меня.
Правда? Кому нужна твоя правда? Она как проститутка — все её хотят и никто не любит.
— Что-то не так?
— Я так больше не могу, Вероника. Нет, я думал и... ничего не получится. Мне кажется, я не совсем соответствую тому, что ты хочешь во мне увидеть, и... я больше не могу мириться с тем, что не оправдываю твоих ожиданий.
— Логан, я не...
— Можно, я договорю, хорошо?
Так вот, ещё... Ты сказала,
что не хочешь чужой помощи.
— Я не так сказала.
— Ну, почти так. И знаешь, что? А я не могу стоять в стороне. По-моему, у нас есть выбор. По-моему, мы можем пережить болезненный, но не смертельный разрыв сейчас...
... или остаться вместе и столкнуться с невыносимой болью потом. И я голосую за боль сейчас. Но я всегда рядом... если тебе что-то нужно. Но тебе никогда ничего не нужно.
Лучше иметь дело с вором, чем со лжецом... но я предпочёл бы лжеца человеку, который самовлюблённо гордится тем, что всегда говорит правду, всю правду, и неважно, куда щепки летят, кто пострадает, чья невинная жизнь будет загублена. Морин, тот, кто гордится, что всегда режет правду-матку, — это садист, а не святой.
Моя маман любит послушать какого-то поп-динозавра. В одной его песни поется: «Правда бывает горька, но ее не изменишь».
Орать за святую правду — очень удобная позиция. Некоторые это делают по наивности, другие — по глупости, а чаще всего — с прямой выгодой для себя... За святую правду надо бороться, а не орать.
Почему люди далеки от понимания многих вещей? Потому, что от правды бегут, как чёрт от ладана.
— Я слышал, ты занимаешься расследованиями.
— Я делаю услуги друзьям.
— Я могу заплатить!
— Садись, друг!