Сьюзан Форвард. Мужчины, которые ненавидят женщин, и женщины, любящие этих мужчин

Трудно все время быть милым, да мы и не ожидаем этого ни от себя, ни от остальных. И конечно же временами нам нужно осознавать и принимать тот факт, что у любимого человека случаются стрессы или обостренные реакции. Я не говорю о людях, которые в целом добрые и порядочные, хотя и иногда выходят из себя. Эти люди потом осознают свою ответственность за подобные срывы и искренне раскаиваются за то, что выместили свое раздражение на близких.

Совсем другое дело — мизогины. Они не чувствуют никакого раскаяния после вымещенного на ком-то раздражения. Более того, находящиеся рядом с ними женщины с каждым разом все чаще должны будут пытаться находить разумное объяснение этим отвратительным выходкам.

0.00

Другие цитаты по теме

Злоупотребление алкоголем снижает контроль над порывами и повышает потенциальные шансы на то, что человек выйдет из себя. Кроме того, пьяный дурман служит для мужчин оправданием для физической агрессии.

Есть люди настроения, есть импульсивные и горячие, есть спорщики, которые ни за что не согласятся с тем, что бы вы ни говорили, однако все это еще не делает их мизогинами. Помните, мизогин — это человек, которому нужно контролировать женщину. Он делает это агрессивно, он использует угрозы и критику, принижает женщину, разрушает ее веру в себя, расшатывая ее внутреннее равновесие непредсказуемыми колебаниями от нежности к ярости.

Вы не должны обрушивать свое новообретенное понимание мизогинного поведения и его последствий на всех мужчин. Видеть в каждом мизогина точно так же нереально, как и случайно проморгать плохое отношение к себе.

Какой бы сдержанной ни была женщина, как бы она не перерабатывала свой гнев в страдание, реакцию на жестокость партнера невозможно скрывать до конца. Она может вылиться в самые разнообразные, иногда очень утонченные виды враждебности.

Женщина в мизогинных отношениях может использовать завуалированные выпады и скрытую насмешку, чтобы отомстить и выплеснуть часть ее гнева. Враждебные замечания становятся для партнера дополнительным оправданием жестокого обращения с ней.

Женщина, которая уступает насилию со стороны мужа, оказывается в роли жертвы и ведет себя скорее, как беспомощное дитя, чем взрослый человек. Она отказывается от сферы взрослости, передавая ее полностью мужу. Таким образом, рядом с детьми оказывается только один взрослый — их отец. Как мы уже поняли, отец может вызывать сильный страх. Когда мать отказывается от роли взрослого, она лишает детей не только сильной фигуры матери, но и защиты от отца.

Как и многие дети из семей, где отец — тиран, Эд видел только две возможности: он может быть похожим на маму, а это значит быть слабым, беззащитным, жертвой , или стать, как отец, и обладать некоторой властью и контролем. Эд выбрал последний вариант. Идентифицируя себя с отцом, он научился тиранить людей и проявлять по отношению к ним насилие.

Многие мизогины используют метод извращения событий, чтобы отвести от себя вину. Они могут сказать: «Ты слишком тонкокожая, ты слишком реагируешь, ты не выносишь критики» или просто — «Ты — сумасшедшая». Они так извращают ситуацию, чтобы ни в коем случае никогда не брать на себя ответственность за переживания партнера. Как бы это ни было ужасно слышать, мизогина больше беспокоит не боль, причиненная им партнеру, а отведение вины от себя.

Когда женщина чувствует внезапную боль или печаль по причине того, как с ней обращается партнер, она должна подавлять свои естественные чувства. Однако их невозможно задавливать всегда, не выражая и не изливая. В этом случае эти чувства найдут для себя другие проявления, часто неприятные и болезненные: физические недомогания, упадок сил, пессимизм и депрессию.

«Как-то отец сказал что-то такое, что я заплакала. И сразу же он начал высмеивать меня. Он изображал, как я плачу и говорил: «Смотрите на эту уродину. Чтобы я этого не видел». Он говорил мне, что я отвратительна и чтобы я прекратила распускать нюни».

В результате Джеки перенесла в свою взрослую жизнь ощущение одиночества и изоляции в стрессовых ситуациях. Вместо того, чтобы искать утешения, она научилась обвинять себя, что еще больше обострило ее боль. Джеки попала в ловушку модели самонаказания в моменты душевной боли. Она перехватывала у отца эстафету. Она стала своим самым заклятым врагом.

Одним из разрушительных последствий этого во взрослой жизни Джеки стало то, что она любой ценой избегала любых болезненных решений или столкновений. Однако взрослые должны делать иногда выбор, например, пересмотр или завершение болезненных взаимоотношений, что обязательно сопряжено с душевной болью. Если избегать этих выборов, боль отягощается самообвинениями и самонаказаниями.

Отцовский пример — не единственный триггер формирования презрительного отношения к женщинам. Можно стать мизогином, если мать душит гипертрофированными контролем и заботой. В то время как мать-жертва не дает достаточной защищенности, удушающая мать пережимает с этим. Этот тип женщин должен контролировать всех и вся в семье. Она достигает этого тем, что влезает в дела чужих людей и убеждает их, что только она знает, как справляться с проблемами или подходить к ним. Она не отпускает своих детей, даже когда они вырастают.

Нам проще поверить критике, чем похвале. Одно обидное замечание может оказать больше воздействия, чем двадцать комплиментов. Мы воспринимаем критические выпады острее и внимательнее, чем похвалу. Нам кажется, что в критике больше правды и искренности. По этой причине даже самую уверенную в своей сексуальности женщину партнер может вывести из равновесия своими отрицательными замечаниями о ее внешности, ее поведении в постели или же сравнениями с другими женщинами.

Мизогины могут сердиться по совершеннейшим пустякам. Они взрываются по незначительнейшим поводам. Он же максималист, он преувеличивает, он раздувает из мухи слона. Его партнерша могла забыть заскочить в химчистку, тост сгорел, туалетная бумага кончилась. В секунды из богини она превращается в преступницу.