Обыкновенных баб не существует. Они все прекрасны. Это природа, а в природу я влюблен.
0.00
Женщины вкушают музыку природы душой,
А девочки природу музыке учат.
Золотая голова на плахе
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойПусть каждая девушка пользуется тем, что дала ей Мать — Природа, пока этого не отобрал у нее Отец — Время.
Я думаю о эпохе, разлагающейся у меня на глазах. О двух основных разновидностях женщин: либо проститутки, либо гордые тем, что удержались от проституции. О бесчеловечной мировой прелести и одушевленном мировом уродстве. О природе, о том, как глупо описывают ее литературные классики. О всевозможных гадостях, которые люди делают друг другу. О жалости.
Спроси каплю, чего она хочет. Она скажет: быть росинкой, играть маленькими радугами, сделаться легкой и незримой, чуть-чуть зримой, дымкой. Подняться выше и слиться с кочующим облачком. Утонуть в темной туче, сверкать с молнией, греметь с громом, пролиться серебряным дождем и под высокою радугой, под многоцветной снова стать каплей, быть испитой жадным ртом земли или румяными устами цветка.
Спроси ветерок чуть веющий, чего он хочет. Он скажет: качаться, меняться, виться, летать, плясать, кружиться, закрутиться сильнее, спугнуть пылинки на дороге, повести бегущие извивные змеи по нивам, затрепетать в изумрудном танце верховного листка. Помчать облачко к облачку, башню построить из тучи, вделать в нее плиты из агата, воздушные плиты из аспида, черного сланца и яшмы, за которыми алые кроются расцветы молнии. Сделать так, чтобы молнии выбрызнули. Поиграть небесным пламенем и падающими на землю посеребренными запястьями. Шепнуть и улететь.
Спроси огонь, чего он хочет. Узнаешь: гореть и греть, гореть и жечь, сгорая, не сгорать, играть, плясать, цветиться, расцвечаться. Завертеться алым воздухом, брызнуть искрами, тихонько мурлыкать, горя, как будто там в пламени чем-то очень-очень доволен огненный кот. Втянуть в свое горячее притяженье то, что приблизится и может по своим свойствам быть сожжено. Гореть внизу, но рубиновые свои острия взметать кверху и кверху посылать белый дым, голубоватое куренье, всходящее.
Спроси зверя, чего он хочет. Зверь знает одно только слово: добычи.
Спроси сердце, человеческое сердце, сердце мужчины, и, если оно захочет быть таким же правдивым, как зверь, только и найдет оно звериное слово в ответ: добычи.
Спроси женское сердце, чего оно хочет. Оно ответит: всего, что только что было перечислено, и еще другого, неожиданного.
Природа не терпит пустоты, и особенно – женская природа. В теле женщины больше пустого пространства, чем в теле мужчины; больше места, которое надо заполнить. Причем это не только вполне очевидное место, местечко, «то самое» и т. п., в голове, в сердце – тоже. И если ты не заполнишь эти пустоты, непременно найдется кто-то, кто заполнит их за тебя.
... Разве нужно было бы учить мальчиков силе и решительности, если бы они от природы были такими? Нет. А разве учили бы девочек быть слабыми, если бы эта черта была с ними от рождения? Нет. Истина в том, что женщина — это сила и власть, а мужчина — слабость и податливость.
Женщина для мужчины и есть та самая река, куда он все время норовит нырнуть, чтобы искупаться во влажном омуте глаз, вытереться насухо шелком волос, сесть к костру ее сердца, ощутив волнующий аромат кожи, выпить одним глотком ее губы, съесть с аппетитом все ее время, потом залечь в душу и уснуть. Спать до тех пор, пока его не начнет будить какой-нибудь мужик со словами: «Вставай, ты проспал свое счастье, теперь это моя река».
— Скажите, Хозуки-сама... Какие девушки вам нра?... Нет, ничего.
— А вот вы мне интересны.
— Чего?!
— Меня заводят те, кого можно изменить!
— Берегись! Да он опаснее любого демона из ада!
— Не люблю чересчур покорных женщин. Скучно, когда беспрекословно выполняют все твои приказы.
Молодая девушка — прирождённый ментор, у которого всегда можно учиться, если ничему другому, так по крайней мере искусству обмануть её же! Никто на свете не научит этому лучше её самой. И я до самой глубокой старости буду проповедовать истину: только тогда пропал человек окончательно, когда состарился настолько, что уже ничему больше не может научиться у молодой девушки!
Истерика, ничего больше. Этим объясняется всё, что потрясает женскую натуру. Женщина не имеет права иметь другие волнение, кроме тех, что вылечиваются нюхательными солями. Сердце болит. Ба!... Разрежьте ей шнурки корсета. Отчаяние и горе – пустяки! – потрите ей виски уксусом. Неспокойная совесть. Ах!... Для неспокойной совести ничего нет лучше летучей соли. Женщина – только игрушка, ломкая игрушка, и когда она сломана, швырните её прочь, не пробуйте собрать вместе хрупкие осколки!