Пока хавает пипл, пока требуют массы, насос качает из трупов души — час за часом.
Мотор, превращающий нетленный дух в баксы. Машина запущена, зомби требуют мяса.
Пока хавает пипл, пока требуют массы, насос качает из трупов души — час за часом.
Мотор, превращающий нетленный дух в баксы. Машина запущена, зомби требуют мяса.
Корпорации торгуют революцией в модной упаковке: прочти инструкцию во вкладыше, и не бойся передозировки.
Рафинированный бунт безопасен в любых количествах, от мизерных до запредельно астрономических.
Будешь как серая масса, как тысячи и миллионы людей, которые просто ходят по земле и существуют. Без мыслей... без жизни.
Капитализм придумал Горбачёв в 85-м,
Начитавшись крамольного подпольного самиздата,
Сочинённого в дурдоме умалишённым дегенератом.
Наша лестница в небо оказалась расшатанной стремянкой,
Годной лишь на то, чтобы достать с антресоли банку.
Но я готов был и по ней карабкаться к облакам
Назло запретам и закрытым изнутри замкам.
Порой казалось цель близка, скоро доползу.
Я с собой тебя звал, но ты оставалась внизу.
Поднимала глаза, просила вернуться назад,
А я не слезал, все твердил тебе про небеса.
Думал, что сам могу решать за двоих людей.
Думал, что нам станет лучше от моих идей.
И цепляясь за надежду, как за одежду репей,
Становился дальше от тебя еще на ступень.
Но лестница в небо оказалась расшатанной стремянкой,
Годной лишь на то, чтоб достать с антресоли банку.
Возьму подмышку, отнесу в кладовку — пусть пылится.
Прости за все и, ради Бога, перестань мне сниться.
Времени вагон, вроде, но я вечно занят,
В моей природе все идет строго по расписанию.
Все минуты забиты важными делами,
Главное — успеть в сроки, не ***ать дедлайны.
Хочу минут 15 слегка проветрить череп
От бесконечных речей и их пустых значений,
Хочу спрятаться куда-нибудь, чтобы без палева.
Никого не слышать, ни с кем не разговаривать,
Пора бы нажать на «стоп», пора бы сделать паузу,
Залезть к Богу под юбку или к черту за пазуху.
Абонент недоступен, его все ***ало (все),
«Оставьте сообщение после сигнала».
Масса — послушное стадо, которое не в силах жить без господина. У неё такая жажда подчинения, что она инстинктивно подчиняется каждому, кто назовет себя её властелином.