Законы должны иметь для всех одинаковый смысл.
Долой законы для бесправных
Да озарится праздник равных
Законы должны иметь для всех одинаковый смысл.
Самая жестокая тирания — та, которая выступает под сенью законности и под флагом справедливости.
— Закон предназначен для простолюдинов! Не для правителей!
— Закон, Ваше Величество, предназначен для защиты вашего народа.
Преступление на почве ненависти — это чудовищное лицемерие. За последние несколько лет в нашей стране разрабатывались новые законы о преступлениях на почве ненависти. Если кто-то кого-то убивает, то это преступление, но, если убивают человека с другим цветом кожи, то это преступление на почве ненависти. Мы считаем, что это лицемерие, потому что все преступления равны. Если мужчина избивает другого мужчину за то, что тот спал с его женой, разве причиной послужила не ненависть? Если человек покушается на государственное здание, разве это не ненависть к правительству? Цвет кожи не должен влиять на приговор, хватит разделять людей на подгруппы, этот закон только подчеркивает, что черный отличается от белых, что к гомосексуалистам нужно относиться иначе. Разве мы не одинаковые? Разве мы не равны? Вместо этого мы должны быть одинаковые и нести равное наказание за одинаковые преступления.
Принцип демократии разлагается не только тогда, когда утрачивается дух равенства, но также и тогда, когда дух равенства доводится до крайности и каждый хочет быть равным тем, кого он избрал в правители.
– Почему у любого супероружия всегда такие жестокие ограничения?
– Потому что законы мироздания требуют равновесия, – назидательно ответил бог мрака. – Где есть свет, там всегда появится тьма. Где есть жар, там родится и холод. Где есть могущество, найдется и узда, что удержит силу на месте. Но сила всегда останется силой, холод холодом, а мрак мраком. Нужно лишь суметь ими воспользоваться.
В людских сообществах, столь шумных,
Возник закон во время оно.
Лишь у зверей благоразумных
Нет разума и нет закона.
У женщин есть три жизненных периода: в первом из них они действуют на нервы своему отцу, во втором — мужу, в третьем — зятю.