— Час от часу не легче. Так вот, а Вы состояли в отношениях с ней?
— Секс — это отношения?
— Да.
— Тогда состояла.
— Час от часу не легче. Так вот, а Вы состояли в отношениях с ней?
— Секс — это отношения?
— Да.
— Тогда состояла.
Старайтесь как можно раньше начинать говорить о сексе со своим партнёром, потому что чем дальше вы заходите в отношения, тем сложнее вам говорить о сексе. Чем раньше, тем лучше; чем больше, тем лучше. Обсуждайте вчерашний секс соседей, ваш вчерашний секс, как ваши друзья могли бы заниматься сексом, обсудите какие-то эротические сюжеты из фильмов. Говорите, говорите, говорите.
Отношение мужчины к женщине — это течение двух рек одна вдоль другой; временами они почти сливаются, а затем вновь расходятся и текут дальше. Это и есть секс.
Улётный секс — ещё не повод для честной и чистой любви.
Так же как и любовь — ещё не повод для создания семьи.
Чтобы позлить Летицию из Лилля, я говорю, что буду трахать другую, думая о ней. Она нежно улыбается – как я ни стараюсь, мне не удается вывести ее из себя – и сообщает мне медовым голоском:
— Лучше трахать ее, думая обо мне, чем трахать меня, думая о ней.
Она мне очень нравится, но главное не подать виду.
Нужно придумать, что ей сказать, как начать разговор.
Она на меня смотрит, и я в ужасе прячу глаза.
Как же у людей всё сложно, запутанно и непонятно.
В пособии по размножению кроликов сказано, что если кролику понравилась крольчиха, то он должен её трахнуть. Причём немедленно, здесь и сейчас.
У нас же всё очень непросто. Главное не подать виду.
Сложнейшая задача — спариться, не подав виду!
Знаешь, если бы ты не давала сразу, они бы влюблялись. Мужчины — как рагу, их надо хорошенько потомить.
— Я ввязался в это, потому что не могу сказать Соне, что потерял работу. Она адвокат, ведёт сложные дела, у неё куча работы, и дома она... трахаться хочет, а не выслушивать мои проблемы.
– Ты, выходит, её боишься?
– Я боюсь?! Ну да, я её боюсь. Она жутко пробивная и умная, а я даже школу не закончил! Я червяк рядом с ней. У меня везде облом! И в работе, и в хозяйстве, и в койке. В койке она заводится с пол-оборота!
— И в чем проблема? Что тебя не устраивает?
— Она словно паровой каток. Приходит из суда и говорит: «Тони, малыш, что на ужин?» А я ничего не приготовил, потому что ни черта не смыслю в её плите. Ставлю кастрюлю – плита горячая, кастрюля – нет. Ты понимаешь? Не жрамши, мы идем в кровать. Она меня хватает за горло, будто зверь. У меня дыхание перехватывает, представляешь? Кровь стучит в голове, появляются мысли, и я, в итоге, даю...
– Осечку?
— Серхио!