— Ещё один труп и кольцо Дайдры Моллер — возможно, королю скоро придётся признать тот факт, что он голый.
— Когда это тебе энциклопедию в задницу засунули, Фелпс?
— Ещё один труп и кольцо Дайдры Моллер — возможно, королю скоро придётся признать тот факт, что он голый.
— Когда это тебе энциклопедию в задницу засунули, Фелпс?
— Наш долг — защищать закон!
— Мы и защищаем. Но людей изменить мы не можем. Каждый хоть иногда хочет согрешить. Наше дело — следить, чтобы это плохо не кончилось.
— Так вот, значит, какое у тебя мнение?
— Если у тебя другое, ты можешь забыть о работе в отделе нравов.
— Может, доктор и тебя осмотрит по-быстрому? А то тот придурок тебе здорово навалял.
— Бывало и хуже.
— Да ты себя видел? Ковылял назад как пьяный матрос!
— В следующий раз сам побежишь за подозреваемым.
— Ну, я-то не занимался боксом в морской пехоте.
— Вот не надо было тебе про это рассказывать!
— Биггс, ты никогда не задумывался над тем, сколько людей погибло на этой земле, и каких размеров должен быть рай, чтобы всех их принять?
— Нет. И тебе не советую.
Студенты прозвали ректора «Вовка — золотая ручка». О его стремлении нажиться даже на мельчайших проступках учащихся ходили легенды. Пожилой насквозь коррумпированный управленец никогда не был снисходительным.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Пьян! Разве я на это жалуюсь когда-нибудь? Кабы пьян, это бы прелесть что такое — лучше бы и желать ничего нельзя. Я с этим добрым намерением ехал сюда, да с этим добрым намерением и на свете живу. Это цель моей жизни.
— Если бы мы сейчас были в порно, то мы бы не сидели на этом камне и не разговаривали. Ты бы скорее всего приносил мне пиццу или чистил мой бассейн.
— Какое же ты древнее порно смотришь!