— Вчера на вечеринке. Я отошла и увидела, как твою подружку дерут раком в джакузи.
— Ну?
— Парень из подтанцовки! Это просто грязно! Это хуже, чем с охранником! Охранник может тебя хотя бы провести за кулисы.
— Я у тебя в доме. Попробуй угадать, где я. Я могу быть, где угодно. Я как ветер, детка. Где я?
— Не знаю, мистер убийца. Ты за диваном.
— Что? Как ты узнала?
— У тебя ноги торчат.
— Как дела, Синди?
— Хорошо, а у вас, шериф?
— У меня запор, газы, геморрой в жопе размером с грецкий орех. Всё как обычно. Синди, лучше расскажи про Дрю Декер.
— Я её совсем не знала.
— О, брось, ты знала. Пусть у меня не молот, зато меткая пуля, которую ты проглотишь!
— Нет, совсем, вообще не знала.
— Я в эти игры не играю, разводилу не разведёшь. Расскажи-ка про Дрю. Как она в постели, Синди? А-а, хотел подловить. Старая полицейская уловка.
— Постойте! Может, осмотрим его бумажник? А может, там бабки есть? Мы уже замочили его. Давайте еще и ограбим.
— Я заберу кредитки.
— Я беру ювелирку.
— Я трусы возьму. Трусы — мои!
— Так, минуточку, я первый.
— Я первый сказал, трусы — мои.
— Адвокаты! Адвокаты! Если мне захочется услышать крики, вопли, ругань и брань, я съезжу на вечер к родным в Скарсдейл, ясно?
— Да, Ваша честь! [хором]
— ... мне нравится учить, у меня это здорово получается.
— Да кто бы сомневался. Но ты же знаешь, что об этом говорят?
— Нет, просвети меня.
— Ну, кто умеет... и так далее...
— Нет, извини, никогда не слышала. Ну так что там дальше?
— Ладно. Те, кто умеет, делают. Кто не умеет, учит.
— А те, кто учит, говорят: «Да пошел ты!»
Всеобщая тревога всё усиливалась, а с нею нарастало и раздражение; наконец некоторые практичные люди вспомнили, что здесь могли бы пригодиться средневековые пытки, например, «испанский сапог» палача, клещи и расплавленный свинец, которые развязывали язык самому упрямому молчальнику, а также кипящее масло, испытание водой, дыба и т. д.
Почему бы не воспользоваться этими средствами? Ведь в былые времена суд, не задумываясь, применял их в делах значительно менее важных, очень мало затрагивавших интересы народов.
Но надо всё-таки признаться, что эти средства, которые оправдывались нравами прежнего времени, не годится употреблять в век доброты и терпимости, в век столь гуманный, как наш XIX век, ознаменованный изобретением магазинных ружей, семимиллиметровых пуль с невероятной дальностью полёта, в век, который в международных отношениях допускает применение бомб, начинённых взрывчатыми веществами с окончанием на «ит».
— Только не говори, что похоже на курицу.⠀⠀
— Нет, Сэм, это ящерица и на вкус как ящерица.
Cлайд с цитатой