— Я у тебя в доме. Попробуй угадать, где я. Я могу быть, где угодно. Я как ветер, детка. Где я?
— Не знаю, мистер убийца. Ты за диваном.
— Что? Как ты узнала?
— У тебя ноги торчат.
— Я у тебя в доме. Попробуй угадать, где я. Я могу быть, где угодно. Я как ветер, детка. Где я?
— Не знаю, мистер убийца. Ты за диваном.
— Что? Как ты узнала?
— У тебя ноги торчат.
— Привет чувак, скучаю. А ты что делаешь?
— Ничего. Скучаю, убиваю.
— Бывает, бывает. Прикиньте, я это всё уже видел.
— В твоей бывшей школе был убийца?
— Нет, это было в фильме «Крик», те же разговоры, то же самое. Крыша едет!
— И чем кончилось?
— Я не знаю. Нигеры начали в кинотеатре пальбу, и я смылся.
— Как дела, Синди?
— Хорошо, а у вас, шериф?
— У меня запор, газы, геморрой в жопе размером с грецкий орех. Всё как обычно. Синди, лучше расскажи про Дрю Декер.
— Я её совсем не знала.
— О, брось, ты знала. Пусть у меня не молот, зато меткая пуля, которую ты проглотишь!
— Нет, совсем, вообще не знала.
— Я в эти игры не играю, разводилу не разведёшь. Расскажи-ка про Дрю. Как она в постели, Синди? А-а, хотел подловить. Старая полицейская уловка.
— Постойте! Может, осмотрим его бумажник? А может, там бабки есть? Мы уже замочили его. Давайте еще и ограбим.
— Я заберу кредитки.
— Я беру ювелирку.
— Я трусы возьму. Трусы — мои!
— Так, минуточку, я первый.
— Я первый сказал, трусы — мои.
И оказалось, что она беременна с месяц,
А рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость,
К тому же пригласили в Копенгаген на гастроли его.
И все кругом говорили: «Добился-таки своего!»
Естественно, он не вернулся назад:
Ну, конечно, там — рай, ну, конечно, здесь — ад.
А она? Что она — родила и с ребёнком живёт.
Говорят, музыканты – самый циничный народ.
Вы спросите: что дальше? Ну откуда мне знать...
Я всё это придумал сам, когда мне не хотелось спать.
Грустное буги, извечный ля-минор.
Ну, конечно, там — рай, а здесь — ад. Вот и весь разговор.
— ... Знакомится в баре с жертвой или в ресторане, напаивает её до бессознательного состояния, а утром жертва себя обнаруживает совсем в другом конце города, на остановке или просто на земле... И без всего!
— Голыми, что ли?
— Умерь свою фантазию, Краснов, до необходимого предела!
У каждого народа есть свой мозг, своя душа, своё сердце, свои глаза, есть свои фекалии. Есть свои отбросы.
— Чарли влюбился в меня, Патрик. Это так в его стиле.
— Да ладно, Чарли?
— Я стараюсь перестать.