Если политик откупится от секрета однажды — он будет делать это всю жизнь.
— Я помню, папа рассказывал о тебе, еще до того, как привел тебя домой. Они с мамой так рассердились, когда твой биологический отец отказался подписать бумаги.
— Мужчина, которого я не знал, не давал мне обрести семью восемь лет и закон был на его стороне.
— Что ж, это уже в прошлом и поэтому из тебя вышел хороший адвокат.
Терроризм — это стратегия слабости, выбираемая теми, у кого нет доступа к реальной власти.
— В вашем скетч-шоу должна быть определённая доля политических шуток, так ведь?
— Актуально шутить о политике сложно, потому что мы оба не похожи на Обаму. Да и Обама сам не свой.
Тайные мысли мои
Кому я оставлю в наследство,
Чьим открою глазам?
Сердце мое переполнил
Этот весенний рассвет.
– Как я найду Ифиджению? – спросил я дядю Адрастуса, который подарил мне свой секрет на совершеннолетие.
– Узнаешь её, едва увидишь, – ответил он с такой улыбкой, словно катал во рту засахаренный абрикос. – Только поезжай непременно в конце октября. В ноябре уже поздно.
Говорят: «Фанаты». Говорят: «Фашисты»,
Не поставят нас в эфир за наши мысли.
Только всё равно, нам и так все ясно,
В радио эфир рваться всё-таки напрасно...
Кто-то сказал, что мы стали попсой,
Кто-то *** положил, так как мы отошли.
Нам плевать можешь дальше ты брызгать слюной,
Нам наср*ть на политику! *** ПОШЛИ!!!
Она достигла той меры уклончивости, когда самые простые слова кажутся полными тайного знаения.
Cлайд с цитатой