Церковь не забывает умерших людей. Церковь с ними продолжает быть в общении. В каком? Молитвенном, прежде всего. Мы их помним, ведь слово «поминать», молитва за умершего, в основе своей имеет слово «память». Мы помним тех людей, которые были рядом с нами. Мы их любим. Мы за них искренно молимся. И я думаю, что возможен вариант, когда Господь благословляет нам помогать, святым или нашим близким, которые удостоились участи вместе со святыми.
— В сущности, одно лишь меня интересует – знать, как становятся святым.
— Но вы же в Бога не верите…
— Правильно. Сейчас для меня существует только одна конкретная проблема – возможно ли стать святым без Бога.
Мне все равно, будут ли меня помнить. Когда жизнь закончится, она закончится. Но мне было бы приятно, если бы Бог знал о моем существовании, потому что я верующий человек.
Религиозно просвещенный человек представляется для меня человеком, который в максимально возможной для него степени освободил себя от пут эгоистических желаний и поглощен мыслями, чувствами и стремлениями, которых он придерживается ввиду их сверхличностного характера.
Я хотел, чтобы всё обрело смысл. Чтобы осталась память, чтобы никогда не забыть. Это способ отправить сообщение куда-то очень далеко. Это мой способ любить абстрактной любовью, через расстояние.
Растения не вянут, если их всё время поливать... Так и с воспоминаниями. Если они приятны, их хранишь, если нет — стараешься забыть.
Даже сейчас, оглядываясь назад, я не могу обнаружить в том прекрасном образе ни единого изъяна. Я знаю, что в подобном повествовании следовало бы изобразить какие-нибудь милые недостатки или забавные привычки того, кого любил, – от этого персонаж станет живее, но что поделаешь: моя память ничего в этом роде не сохранила. Зато в ней запечатлелось многое другое, и эти воспоминания бесконечно многообразны, расцвечены тончайшими нюансами.
Cлайд с цитатой