— Сходи на улицу за хлебом.
— Зачем?
— За хлебом. Хлеба дома нет.
— Ага! Бегу уже! Волосы назад...
— Сходи на улицу за хлебом.
— Зачем?
— За хлебом. Хлеба дома нет.
— Ага! Бегу уже! Волосы назад...
Это омский движ!
Город есть такой сибирский,
Чё, ты мне грубишь? Видишь, на протесте киска!
Сумочка от «Gucci», сука, прыгает на горке,
Эх, припев ***учий, подпеваю я Егорке.
Мы с Генкой и Маринкой.
Ходили в «Мариинку».
Послушать чисто Глинку.
В партер, туды-сюды.
Там сразу без заминки.
В партере «Мариинки».
Все поняли блондинки.
Я прима, без звезды.
Но на лабутенах нах,
И восхитительных штанах.
На лабутенах нах.
И в ***тельных штанах.
— Классно выглядишь, ты сменила прическу?
— Всего лишь сбросила восемьдесят килограмм лишнего веса.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.
Как мозги мне забивать разным всяким — так это запросто, а как помочь с делом — так никогда. Рози, душа моя, будь последовательна — запрягая, хоть сена клок дай.