Парень, который видит Америку первым есть на каждом судне.
И не думайте, что это случайность. Или оптический обман.
Это — судьба. Это те люди, которые всегда имели тот самый момент отпечатанным в их жизни.
Даже когда они были ещё детьми можно было заглянуть в их глаза, и если вы вглядитесь достаточно внимательно, вы уже тогда сможете увидеть её, Америку.
И я видел Америку много раз.
Нью-Йорк восторгался Вуди Алленом, а им обоим не нравились его фильмы, кишащие невротиками, сошедшими с ума в этом сошедшем с ума городе, занятыми копанием в собственных невоспитанных чувствах и распущенной психике и считающими это занятие значительным и духовным. Причем они даже не имеют мужества делать это в одиночестве, а навязывают каждому свою вывернутую наизнанку душу. Нет в этом эстетики, только безумный Нью-Йорк мог породить такое явление и вырастить его практически в общественную силу. Благополучие без корней и без многовековой культуры, люди носятся с собой в бешеном ритме города по расплавленному от жары асфальту, не посадив ни одного дерева, не взрастив многолетним трудом ни одного сада. Нация, убившая Джона Леннона и считающая, что это тоже сойдет ей с рук...
— Вот Николай Вачсильевич [Злобин] сказал про американскую мечту. А они сформулировали, что это за мечта?
— Если много работать и жить по правилам этой страны, ты будешь успешным. [реплика Николая Злобина]
— Но это же чушь, потому что правила всё время меняются в этой стране. Это не американская мечта. Американская мечта раньше была вполне конкретной. Дом, гараж на две машины, жена, двое детей. Вот это была американская мечта.
— Более миллиона погибших мирных жителей спустя...
— Добро победило!
— Да. До тех пор пока зло опять не подняло голову...
— Что? Русские опять возвращаются?
— Да нет, Саддам Хусейн!
— Но он же был, только что силой добра? Мне нужно вмешаться! Или, наоборот, помочь ему?
— Да, а теперь он вторгся в Кувейт. Так просто и не скажешь... Кувейт — абсолютная монархия, там у женщин нет права голоса, зато есть работорговля.
— Выходит Саддам воюет за западные ценности?
— Он хочет месторождения нефти...
— Чего?! Моей нефти, моих ценностей? Кто-то же должен вмешаться? Почему никто ничего не делает?
— Ну, мировое сообщество не очень настроено воевать, они наживаются на развалинах Советского Союза...
— Воры! Засранцы-пацифисты! Они что, не знают, что иракские солдаты выбрасывали новорожденных младенцев из инкубаторов?
— А кто это вам сказал? Вся эта история — выдумка чистейшей воды!
— Одна акушерка публично в ООН подтвердила! Правда, позже окажется, что она была дочерью кувейтского посла. Ага, а выдумка одного пиар-агенства, иногда и злу нужно немного пиара! Да...
— Ну вы и хитрец! Итак, мировая общественность возмущена, вы добились войны и экономического эмбарго. Более миллиона погибших!
— И добро снова победило!
На днях Хиллари Клинтон заявила, что «ни одна страна в мире не имеет таких надёжных союзников, какие есть у США». Неужели она имела в виду пришельцев?!
Вернёмся к исконной американской исключительности, к нашим традициям патриотизма, честности и справедливости. Соединённые Штаты Америки — величайшая страна мира. Так сохраним же её такой для наших будущих поколений.
С некоторого времени Северо-Американские Штаты обращают на себя в Европе внимание людей наиболее мыслящих. Не политические происшествия тому виною: Америка спокойно совершает свое поприще, доныне безопасная и цветущая, сильная миром, упроченным ей географическим ее положением, гордая своими учреждениями.
Вчера выступил брат безвременно усопшего Флойда в Конгрессе. Он там много чего сказал, но он сказал главное. Это другая крайняя точка по сравнению с Байденом. Он сказал: «... мы обязаны не допустить, чтобы смерть моего несчастного брата оказалась бессмысленной. Мы должны сделать всё, чтобы эта жертва послужила радикальным изменениям нашей жизни, нашего государства и всего остального». Все ясно, да? «Сакральная жертва». Для технологии она сакральная. Точка сформирована. Теперь внутри. Внутри — это меньшинства. Обиженные, угнетаемые, и, кстати, распаливаемые на этом. Они жаждут господства через насилие. Не власти, а именно господства. Потому что власть основывается на добровольном подчинении, а господство — на насилии. Они хотят господства. Отсюда — целование сапог и изгнанный профессор. Потому что если ты, профессор, нам не подчиняешься, пошел вон отсюда. А вообще-то придём и спалим тебе дом. Вот что будет там происходить. Поэтому эта общность столкнется со страхом. К которому они не привыкли. Это интересно, что будет происходить с этими гражданами, когда к ним будут применять насилие в том случае, если они не подчиняются.
Cлайд с цитатой