— Мне так кажется, что ты принимаешь меня за очередную куклу со стразами, что ж, думай, как тебе угодно.
— А ты не кукла? Или кукла, но без страз?
— Я плюшевый мишка.
— У плюшевых мишек есть привычка рваться.
Счастье наше, дружок, как вода в бредне: тянешь — надулось, а вытащишь — ничего нету.
Осень – как горячий ужин, когда с аппетитом съедается все, на что утром спросонок и смотреть не хотелось. И мир ее вступал в лучшую свою пору, как раз когда пришло время покинуть его.
Мой папа говорил, что никогда не надо сравнивать людей, ведь каждый человек ни на кого не похож, главное — найти непохожесть, лучше всего подходящую именно тебе.
— Чем отличается ум от мудрости? — спросили ученики Ходжу Насреддина.
— Ум подобен мечу в руках воина, — ответил Ходжа, — а мудрость — его умению вести бой...
— Внезапно Майк осознает, что он не хочет крем-брюле, он хочет что-то другое.
— Что же он хочет?
— Желе.
— Желе? Почему он хочет желе?
— Потому что ему удобно с желе. С желе ему спокойно.
— Я могу быть желе.
— Нет, крем-брюле никогда не может быть желе.
Память — это как линия в песке. Чем дальше, тем труднее её разобрать. Память похожа на дорогу. Тут она реальная, твердая, но та дорога, что была в девять часов, уже неощутима.
(Воспоминания — все равно что линия, прочерченная в пыли: чем дальше, тем более неясной она становится и тем тяжелее разглядеть ее. А в конце — ничего, кроме гладкой поверхности, пустоты, из которой ты явился на свет. А еще воспоминания чем-то похожи на дорогу. Она перед тобой, реальная, осязаемая, и в то же время начало пути, то место, где ты был в девять часов утра, очень далеко и не играет для тебя никакой роли.)
Cлайд с цитатой