Любовь Лямкина. Молочные продукты

Разворачиваюсь и убегаю. Догоняй теперь, догоняй, только мост сначала найди, я его специально подальше запрятала.

Начинаешь метаться, а я бегу, бегу быстрей, из последних сил бегу, потому что за мной все рушится, земля проваливается, асфальт крошится, столбы фонарные с корнем выворачивает – падают поперек. Мне бы в переулок, закоулок, через площадь – в подземелье; забежать, залечь, забыться. Чтоб не видно и не слышно. Не-за-мет-но. Но ты ведь все равно найдешь, и никуда мне не деться. Как ты это делаешь? По запаху? По чувству. Других бы не нашел, но меня…

0.00

Другие цитаты по теме

Просто нам хочется смешаться уже до конца, превратиться в йогурт: клубничный, вишневый — какой больше любишь, мне-то без разницы. Я — фрукты, ты — молоко, и все у нас на двоих.

А вчера уехал мой друг. Наверное, единственный. По крайней мере, только он знал, какие пирожные я люблю больше всего. Когда нам было лет по шесть, он как-то сказал:"Ты для меня — самая важная женщина. Важнее мамы и жены, когда она будет". Вот вчера он уехал в Питер к своей девушке. Она оказалась еще важнее.

Жалость — поганое чувство. Если ты ее принимаешь, значит, признаешь, что большего и не достоин.

Мы выходим погулять; держимся за руки, только тогда, когда переходим через дорогу, ведь постоянно — невыносимо: ладони прикипят, потом придется рвать с мясом, а на заживающей коже нам за невоздержанность — непроходящие волдыри.

И глаза стало жечь, как будто иглой — тонкой, но длинной: с палец безымянный — проткнул напоследок, чтоб не забывала. Не забывалась. И вот-вот вытекать начнут, так, чтоб уж до конца, до самой сетчатки, чтоб ни капли не осталось. Все равно смотреть теперь не на что, зачем оставлять...

Потом мы начинаем перемешиваться, так что после и не поймешь, где — чье. Собирая свои куски, опять все напутаем: ты возьмешь осколки своей совести, я обмажусь твоей меланхолией.

Ничто не принадлежит нам настолько, как наши неразделенные чувства.

Мне бы не знать, что такое разлука,

Мне бы не слышать своего сердца стука,

Час без неё длится пятеро суток,

А мне бы не думать о ней хоть минуту.

Хотя бы минуту...

Почему, когда уходят страх и любовь, остается пустота?

Нет, не царица; женщина и только.

И чувства также помыкают мной,

Как скотницей последней.