Крайний срок — завтра. Нужно 8 тысяч слов. Пригодных для печати слов. Я до сих пор помню ту статью, которую ты накатал, когда Зверь выиграл выборы. Я не хочу видеть слово «Блядь!», напечатанное 8 тысяч раз подряд.
Журналист: — Знаете ли вы, что спартаковцы изготовили в честь недавней победы над ЦСКА футболку с памятной надписью?
Газзаев: — Не знал. Но, полагаю, следующую в честь аналогичного события они выпустят ещё раз через восемь лет.
— Её совершенно не интересует скучная правда. Не уважает границы.
— Психопаты не признают границы. И журналисты.
— Все наши спецслужбы согласны с тем, что Путин манипулировал выборами, чтобы Трамп стал президентом.
— И как же он это сделал?
— Да откуда мне знать? Вы должны это лучше знать, чем я! Какие-то русские хакеры взломали сервер демократической партии, опубликовали электронные письма в тот момент, который был неподходящим для Хиллари Клинтон. Всё очень просто!
— Русский виноват! Но этому же нет никаких доказательств.
— Конечно же, они есть, у наших спецслужб.
— Вот как, а вы их видели?
— Нет, нам сказали, что нам нельзя их видеть, потому что тогда бы мы узнали, откуда их получили.
— А вы знаете, как это называется? Когда веришь в то, что не видишь? Даю подсказку: это не журналистика.
Я четырнадцать лет работаю редактором и первый раз слышу, что человек должен что-то знать для того, чтобы редактировать газету.
Кто сказал, что американская пресса продажна? Нет, она не продажна, просто она продана один раз и навсегда.
Cлайд с цитатой