Капитан не может обмануть смерть.
— Вы так и не смогли постичь главную цель теста.
— Просветите ещё разок?
— Познакомить студента со страхом. Со страхом необратимой смерти. Научить его принимать этот страх и сохранять контроль над собой и экипажем. Этим качеством должен обладать каждый капитан.
— Коммандер, я к вам.
— Да, лейтенант.
— Я была в числе ваших лучших студентов?
— Разумеется.
— И разве я не показывала исключительную слуховую сенситивность, и я цитирую: «Беспримерные способности к определению звуковых аномалий во время тестов на передаче?»
— Показывали, да.
— Вам было известно о моем желании служить на корабле Энтерпрайз, но я получила предписание на Фаргут!
— Я хотел избежать даже намека на фаворитизм.
— Меня назначат на Энтерпрайз.
— Я полагаю, вы правы.
С тех пор я видел мертвые глаза более тридцати жертв — мужчин и женщин — и всегда видел в них одно и то же: все смотрели умоляюще, казалось, их насильно лишили того, с чем они не готовы были расстаться. Казалось, они умоляли, чтобы это им вернули. Казалось, они молча взывали:
— Пожалуйста, верните меня, я еще не готов!
И тогда, последовав совету деда, я положу открытую бритву на прикроватный столик — будет чем перерезать продолжение сна.
Смерть есть только один шаг в нашем непрерывном развитии. Таким же шагом было и наше рождение, с той лишь разницей, что рождение есть смерть для одной формы бытия, смерть есть рождение в другую форму бытия.
Кто-то когда-то сказал, что смерть — не величайшая потеря в жизни. Величайшая потеря — это то, что умирает в нас, когда мы живем...
Cлайд с цитатой