Мимо городов, что от огня сберег;
С теми, кто с тобой уходил в бой;
Туда, где ожидает твой родной порог -
Возвращайся домой!
Товарищ Спиридонов, тут и Кутузова, и Ленина, и геройскую звезду дают за то, чтоб побольше набить народу. Сколько наколотили и наших, и ихних. Какую же звезду — наверное, кило на два — надо вашей дочке дать, что она в такой каторге жизнь новую принесла.
В битве этой, что самая главная,
Что кипит до смерти от детства,
На меня наступают плавно так
Десять тысяч моих проекций.
Мы всячески популяризируем и романтизируем войну. С помощью доблести и героизма, проявленного солдатами в бою, мы окрашиваем в доблестные и героические цвета весь театр военных действий целиком. Это страшное заблуждение. Свора заоблачно влиятельных людей грызется за ресурсы и свои интересы, убивая при этом тысячи военных и гражданских, разрушая города, психологически калеча целые поколения — вот что такое война. И именно так нам следует преподносить её своим детям, но никак не в ореоле героизма и подвигов. Героизм на войне — это вынужденная мера для сильного духом человека, попавшего в ад на земле.
Я ставил на нейтральной мины,
Фашистов пулями клеймил,
Ел полудохлую конину,
Спал на морозе,
Вшей кормил.
— А где же подвиг? –
Кто-то спросит.
И огорошу я его:
Не знаю, брат,
Я так работал,
Что было мне не до того.
Мне бой знаком — люблю я звук мечей:
От первых лет поклонник бранной славы,
Люблю войны кровавые забавы,
И смерти мысль мила душе моей.
Во цвете лет свободы верный воин,
Перед собой кто смерти не видал,
Тот полного веселья не вкушал
И милых жен лобзаний не достоин.
Право же, ни к чему
разговоры вести понапрасну -
все вопросы решить
может только меч самурайский,
только этот клинок заветный!..
— Война эта рано или поздно окончится и я вижу наперед все, что ожидает каждого из нас: Арамис покинет этот суетный мир, станет аббатом.
— О, да, сударь. Мир — это склеп.
— Портос вернется домой, женится, жена будет давать ему деньги по воскресеньям и родит ему, между прочим, четырнадцать детей!
— Таких маленьких, кругленьких, обаятельных Портосиков.
— Д’Артаньян станет маршалом, конечно, и уйдет на пенсию, до этого совершив немало подвигов.
— Почему бы нет? Ну а вы, дорогой Атос?
— А я... а я поселюсь в каком-нибудь маленьком домике в Руссильоне.
— Так что, значит, больше мы никогда не встретимся вместе?
— Встретимся, друзья мои, обязательно встретимся!
— Когда же?
— Двадцать лет спустя.
— А может быть, десять?
— Или через три-четыре столетия!
Cлайд с цитатой