— Расскажите мне о своём иррациональном страхе пауков.
— Он не иррационален, многие люди боятся пауков.
— Да, но у большинства нет фобии, что они проникнут в их тело, съедят их мозг и заберут их жизнь. Я, наверное, даже осмелюсь утверждать, что никто другой не боится этого.
— Ну тогда с какого фига им бы вообще бояться пауков?!
— Ты подписала меня на кучу фетишистских журналов и адресовала их на мой рабочий адрес?
— Ха-ха, да. Все хорошенько поприкалывались над тобой?
— Если под «хорошенько прикалываться», ты имеешь в виду хорошенько уволить, то да.
— О, но ты не выглядишь шибко расстроенным.
— Ну, кажется, я узнал много интересного о себе.
— Фрэнк, в этих кексах есть какие-нибудь орехи?
— Нет.
— Ты уверен?
— Да.
[В больнице]
— Ты же вроде сказал, что в кексах не было никаких орехов!
— Их и не было, должно быть, у него плохая реакция на крысиный яд.
— Октябрь — мой любимый месяц. Мысли о маньяках, затаившихся в темноте сумерек, являются своего рода триллерами дня.
— Как глупо. Все эти сухие листья делают засады более сложными. И люди гораздо более осторожны в октябре, потому что они опасаются обострения у сумасшедших.
— ...
— Июнь — мой любимый месяц.
— Октябрь — мой любимый месяц. Мысли о маньяках, затаившихся в темноте сумерек, являются своего рода триллерами дня.
— Как глупо. Все эти сухие листья делают засады более сложными. И люди гораздо более осторожны в октябре, потому что они опасаются обострения у сумасшедших.
— ...
— Июнь — мой любимый месяц.
Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.
Ton front marmoréen, ta démarche si fière
Et de tes yeux profonds l’insoutenable ardeur
Font plier mon orgueil sous ta calme grandeur
Je te crains et je t’aime ô douce meurtrière
Cлайд с цитатой