Нет, жизнь — не вечный пир, где всё светло и пьяно...
Не повторяй, смеясь, суждения глупца,
Но и не говори, уставши слишком рано,
Что в жизни только скорбь и муки без конца.
Нет!.. Смейся, как трава от внешнего волненья,
Плачь, как осенний вихрь, срывающий листы,
И, переживши все восторги и мученья,
Промолви: «Мир велик, но он лишь тень мечты...»
Жизнь похожа на сад. Чудесные моменты могут случаться, но не могут быть сохранены надолго, разве что в памяти.
Рожденные в бесконечности и обреченные на бесконечность. Звезды видели такое количество искалеченных судеб и смертей, что умей они говорить рыдали бы в полный голос. Если каждый человек зажжет огонь и высоко поднимет его над головой выйдя на улицу, станет ли нашей планете от этого хоть чуточку теплее? Может быть, именно тогда кто-то взглянув на неё из далекого космоса, скажет: “ — Да, вот на этой планете действительно есть жизнь...” Ведь одна жизнь неминуемо притягивает другую. Вопрос: одиноки ли мы во вселенной? Ответ: Да, мы одиноки, но только внутри нашей собственной, рукотворной вселенной!
Сворачивая шапито,
грустно думать о том,
что бывшее, скажем, мной,
воздух хватая ртом,
превратившись в ничто,
не сделается волной.
…Столько людей проживают обычную, серую жизнь, так и не повстречав нужного человека, не открыв в себе сокровенных тайн, которые отзываются только в ответ на тщательно взращиваемое, обоюдное чувство любви, уважения, привязанности, приязни и нужности. И этих людей, как распустившиеся, но так и не давшие завязей цветы, очень жаль. Люди-пустоцветы иногда даже и не замечают, что с ними что-то не так, но однажды задаются вопросом: «А зачем все это было? Зачем вся моя жизнь?», но так и не находят ответа. Ведь приходит время, когда исчезает все наносное, лишнее, как унесенный чьим-то дыханием одуванчиковый пух, и тогда остается только главное.
Со временем всё проходит. Всё. Но то, что остаётся. Что никогда не перестанет быть тайной — это жизнь. Да, жизнь.
Жизнь, как маленькое одеяльце: потянешь наверх — мёрзнут ноги, потянешь вниз — голова. Жить умеет тот, кто сворачивается калачиком.
Я сознательно нацелил на тебя все стрелы своего желания и все свое стремление к познанию, все то, что вибрировало тысячелетиями и теперь смутно шевелится во мне; я сосредоточил всю свою жизнь на тебе, я персонифицировал в тебе весь мир.
Ее собственная жизнь была для нее драмой, и она требовала от себя, чтобы роль ее в этой драме была сыграна ярко и глубоко.
Cлайд с цитатой