Ну какой же ты никто, ты как минимум кто-то!
— Теперь заживём!
— Да, зажили, если бы он платил тебе по-честному.
— Кто, Джемисон? Он платит по-честному, в году шестьдесят третьем это были бы большие деньги!
Ну какой же ты никто, ты как минимум кто-то!
— Теперь заживём!
— Да, зажили, если бы он платил тебе по-честному.
— Кто, Джемисон? Он платит по-честному, в году шестьдесят третьем это были бы большие деньги!
Гражданин преступник, меня зовут Человек-паук, можете звать меня паутинником, или удивительным, только на ужин к себе не зовите, хорошо?
— Я просыпаюсь каждый день, зная, сколько бы людей я ни пытался спасти, сколько бы людей ни считало меня героем, кто-то еще более сильный может все изменить.
— А почему у тебя лицо такое грязное?
— Грязное?
— Да!
— А, да, да! Я чистил дымоход.
— У нас нет дымохода!
— Правда?!
— В прошлый раз, когда ты постирал, всё стало синим и красным.
— Я просто постирал флаг!
— Да кто вообще стирает флаги?!
И когда я слышу это «ты», где должно быть «мы», я впервые задумываюсь о том, что будет дальше.
Ты — недолговечное соединение углеводов, извести, фосфора и железа, именуемое на этой земле Готтфридом Ленцем.
— Зачем ты всё это делаешь?!
— Потому что никто другой не сможет!
— Ли, ты сошёл с ума! Я не узнаю тебя!
— Ты вообще ничего обо мне не знаешь!