Земфира — Не стреляйте!

Другие цитаты по теме

Не просите -

Я боюсь не удержать.

Ваши руки удержать

Слишком сложно.

Кроме счастья, есть зима, простуды, просто невезенье

В воскресенье ты же будешь улыбаться и казаться, между прочим, лучше всех.

У тишины есть странный, вязкий звук, от которого могут полопаться барабанные перепонки.

И, знаешь ли, бывает же чудо,

Знаешь ли, встречают же люди,

Может быть, и ты тоже, может быть...

О, тишина бывает самых разных оттенков.

Есть тишина летних ночей. Строго говоря, это не тишина, а наслоение арий насекомых, скрип лампочек в уличных фонарях, шелеста листьев. Такая тишина делает слушателя вялым и расслабленным. Нет, это не тишина! А вот зимняя тишина — гробовое безмолвие. Но она преходяща, готова исчезнуть по первому знаку весны. И потом — она как бы звучит внутри самой себя. Мороз заставляет позвякивать ветки деревьев и эхом разносит дыхание или слово, сказанное глубокой ночью. Нет. об этой тишине тоже не стоит говорить!

Есть и другие виды тишины. Например, молчание между двумя влюбленными, когда слова уже не нужны… Это наиболее приятный вид тишины, правда тоже не совсем полный, потому что женщины всегда все портят: просят прижаться посильнее или наоборот, не давить так сильно.

Лучший вид тишины постигаешь в себе самом. Там не может быть хрустального позвякивания мороза или электрическою жужжания насекомых. Мозг отрешается от всех внешних звуков, и ты начинаешь слышать, как кровь пульсирует в твоем теле.

Мы пришьём друг другу крылья.

И я летаю, и ты летаешь.

Мимо россыпи поселений, себя называющих «Наши»,

Мимо гонки за миражами, мимо лидеров и отставших,

Мимо грохота всех свобод, мимо слепящих вспышек.

Курсом на тишину, в ней возможно хоть что-то услышать.

Иногда ты говоришь, просто чтобы не было тишины.

Кто же из нас первый упадет,

Вдребезги на Тауэрский Мост?

Тишина обрушилась на него со стен и с мебели; ударила его всей своей жуткой мощью, как будто нагнетаемая гигантским двигателем, вырабатывающим тишину. Она поднималась вверх от серой ковровой дорожки, закрывавшей — от стены до стены — весь пол. Тишина высвобождалась также из поломанных, полностью или частично, кухонных агрегатов, скончавшихся задолго до появления Изидора в квартире. Она вытекала наружу из бесполезных настенных светильников жилой комнаты и смешивалась с пустотой и бессловесными потоками самой себя, которые опускались с потолка, покрытого черными мушиными пятнышками. Короче говоря, тишина появлялась отовсюду, как будто являлась основной и единственной составляющей всех материальных предметов.