Это публичный дом, а не мюзик-холл. Забудьте о технике, вы должны завести клиента на всю ночь.
Пока жив последний мужчина, этот бизнес будет процветать.
Это публичный дом, а не мюзик-холл. Забудьте о технике, вы должны завести клиента на всю ночь.
— Стоишь на берегу и чувствуешь солёный запах ветра, что веет с моря. И веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась. И губы жжет подруги поцелуй, пропитанный слезой.
— Я не был на море…
— Ладно, не заливай… Ни разу не был на море?
— Не довелось. Не был.
— Уже постучались на небеса, накачались текилой, буквально проводили себя … в последний путь. Хм. А ты на море-то не побывал.
— Не успел, не вышло.
— Не знал, что на небесах никуда без этого?
— …
— Пойми, на небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно. О закате, который они видели. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым, как кровь. И почувствовали, что море впитало энергию светила в себя, и солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине. А ты? Что ты им скажешь? Ведь ты ни разу не был на море. Там наверху тебя окрестят лохом.
— Что ж теперь поделаешь…
Хорошие чистые девочки, к которым старается вернуться каждый мужчина. Девственницы. Не проститутки.
Проститутка — это профессия, ***ь — это призвание, а русская ***ь — это трагический талант.
Глупые проституки верят в любовь. Мудрые проституки верят в любовь лишь во время просмотра мелодрам...
Среди женщин, ни разу не спавших с мужчиной, больше проституток, чем среди тех, для кого это стало горьким куском хлеба. Я уже не говорю о замужних.
— А женщины у вас есть? Этому надо.
— У нас не такая питейная.
— Финан. [хозяину таверны дают монету и он проводит к отвратительной блуднице]
— Она ваша до заката, сможете быстро — успеете оба.
— Быстро — это про него.
— Ей, а почему я всегда должен притворятся девственником?
— А кто поверит, что девственник я?