— Бабушка, так он же умер!
— Ну да, так может еще вернется...
— Бабушка, так он же умер!
— Ну да, так может еще вернется...
В ветвях олеандровых трель соловья.
Калитка захлопнулась с жалобным стуком.
Луна закатилась за тучи. А я
Кончаю земное хожденье по мукам,
Хожденье по мукам, что видел во сне —
С изгнаньем, любовью к тебе и грехами.
Но я не забыл, что обещано мне
Воскреснуть. Вернуться в Россию — стихами.
Бог искру высек.. искра стала пламенем..
пламя пожаром.. горит..
пожар утих.. пламя обратилось тлением..
угли угасли.. и к Богу..
А человек, созрев, как слишком ранний колос,
Куда скрывается? Быть может, в океан,
Где всем зародышам свой срок навеки дан,
Чтоб воскрешала всех в своём великом тигле
Природа, чью любовь не все ещё постигли,
В благоуханье роз не распознав себя?
Мне всегда не везло. В день моих похорон все говорили о похоронах дочери аптекаря. Она умерла накануне.
Исчезло и скрылось существо, никем не защищённое, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимание и естество наблюдателя не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху и рассмотреть её под микроскоп .
Все мы летим к объединяющей нас цели – к Смерти. Только одни падают и разбиваются, другие – приобретают крылья и поднимаются вверх. Эти крылья дает Любовь к единственной женщине в мире, кем бы она ни была – даже матерью, бросившей нас в детстве, даже любимой, расчетливо разбившей сердце, даже женой, изменившей с лучшим другом, даже ангелом, продающим свою любовь…
Проси все у Всевышнего: здоровья, счастье, богатство. Но никогда не проси смерти. Несмотря ни на что, жизнь прекрасна. А смерть является предопределением.
Перед смертью все чужие,
После смерти — земляки.
Мы бы, может, и ожили,
просто не нужны другим.