— ... в ту ночь я дрочил, думая о тебе.
— Ну ты подумай, я тоже дрочил, думая о себе!
— ... в ту ночь я дрочил, думая о тебе.
— Ну ты подумай, я тоже дрочил, думая о себе!
Влюбленность — это настолько хорошо, что даже самовлюбленность не может быть чем-то плохим.
– Одри, наконец-то! Давненько я тебя не видел!
– О, я считала секунды до нашей встречи.
– Я тоже! Жаль, что я не захватил с собой калькулятор, чтобы не сбиться со счета.
— Я собирался послать тебе открытку.
— ... но на почте была забастовка.
— Я хотел тебе позвонить.
— ... но твой сотовый сдох, а у тебя не было к нему зарядки.
— Как ты догадался?!
— Тебе не нужно придумывать оправдания, раз уж ты получил то, что хотел по своему замыслу.
— Что особенного в этом Брайане Кинни? Он симпатичный, но есть много симпатичных парней, у него есть это его чертово очарование, но мы все так можем, если захотим. Что в нем такого?
— Знаешь, Линдси говорит, что он может делать что угодно, говорить что угодно, трахать кого угодно — ни оправданий, ни извинений, ни сожалений.
Но в этой любви к самой себе и заключался секрет ее обаяния и ее власти над мужчинами. Она так любовалась собою, так холила изящество своего облика и прелесть всей своей особи, выискивая и находя все, что могло еще больше подчеркнуть их, так подбирала неуловимые оттенки, делавшие ее чары еще неотразимее, а глаза — еще необыкновеннее, и так искусно прибегала ко всем уловкам, украшавшим ее в собственном мнении, что исподволь находила все то, что могло понравится окружающим.
— Кто был прав? Я про всё это.
— Ну... Посмотрим: индусы — они кое в чём правы, мусульмане — немного, иудеи, христиане и буддисты... Каждая из религий права примерно процентов на пять. За исключением Дага Форсета.
— А кто это, Даг Форсет?
— Ну, Даг был травокуром, жил в Калдерри в семидесятых. Как-то вечером он обдолбался грибами, и его лучший друг спросил: эй, как думаешь, что будет после смерти? И Даг выдал длинный монолог и порядка девяносто двух процентов там было правильно!
— Ты мне нужен...
— Нет, это ты так думаешь, потому что тебя научили так думать: «мы все нуждаемся друг в друге». Дерьмо это все! Ты самый единственный, кто тебе нужен. Ты — единственный, кто у тебя есть.
— Что если он ввяжется в драку? Что если он пострадает?
— Тогда он по крайней мере будет знать, что постоял за себя, что дрался и не убежал.