За дверью ждёт тишина,
Доведённая до отчаяния.
За дверью ждёт тишина,
Доведённая до отчаяния.
Экзистенциализм – это не что иное, как попытка сделать все выводы из последовательного атеизма. Он вовсе не пытается ввергнуть человека в отчаяние. Но если отчаянием называть, как это делают христиане, всякое неверие, тогда именно первородное отчаяние – его исходный пункт. Экзистенциализм – не такой атеизм, который растрачивает себя на доказательства того, что бог не существует. Скорее он заявляет следующее: даже если бы бог существовал, это ничего бы не изменило. Такова наша точка зрения. Это не значит, что мы верим в существование бога, ... В этом смысле экзистенциализм – это оптимизм, учение о действии. И только вследствие нечестности, путая свое собственное отчаяние с нашим, христиане могут называть нас отчаявшимися.
Боязнь молчания, страх тишины. У современных людей свои фобии. Тишину нужно обязательно заполнить какими-нибудь звуками. Радио, магнитофон, телевизор, болтовня. Все это нужно не для получения информации. Все это нужно, чтобы убить тишину. Мы шумоголики. Без инъекции звука у нас начинается ломка. Когда-то деды могли в полной тишине созерцать цветущую сливу. Теперь мы запятнали честь древнего самурайского рода. Предки из дома Тайра заклеймили бы нас позором. Они были ближе к смерти. Они были ближе к истинному пониманию жизни. Мы не хотим этой близости. Она нам неприятна, как мысль о сексе со старухой. Мы просто болтаем или включаем на полную громкость радио. Это приносит нам успокоение.
Нельзя провести всю жизнь играючи, вот почему мы работаем, хоть и не хотим! Мы хотим отдохнуть, но не можем, ведь это — работа! Отчаяние, что мы чувствуем по субботам, только расслабившись, вот это — работа! Когда проснувшись, ты не хочешь никуда идти... Вот это работа!!
– Я не собираюсь возвращаться в Ноху, а на воле, как ты правильно заметил, слепому делать нечего. Лучшее и единственное, что я могу, – это умереть. И я умру, но без цепей и от собственной руки. Еще утром я и мечтать не смел о таком счастье.
– Рокэ! Не надо!
– Дик, поверь – дышать, пить и есть еще не значит жить.
Отчаяние – это та цена, которую человек должен заплатить за самопознание. Загляните в самую глубь жизни – и вы увидите там отчаяние.
Он полагался на время и пытался разгадать тайны лестничных пролетов. Теряя людей, он продолжал идти дальше. Знакомился и расставался, влюблялся и ненавидел. Но еще никогда он не был так близок к отчаянию, чтобы думать о самоубийстве с блистером серебряного цвета в руке.
Встаю, чтоб утро не спугнуть,
Оно, как снегирёк на ветке.
Снежок осыплется чуть-чуть –
Того и след простыл. Как редко
Бывает так, чтобы оно,
Меня, заметив, не спешило
Шмыгнуть в открытое окно,
Оставив за собою: было…
Иду на кухню. Тишина
За мною кошкою крадётся,
И, кажется, что решена
Задача: утро – остаётся!
А с ним, все новое, что мне
Порою так необходимо:
Рассвет, разнеженный в окне,
И ветерок, скользящий мимо,
Полунамёк на полузвук,
На полуслове полушёпот
И пению подобный стук
Сердец, берущих мира ноту.
И тишина, в которой я
Дыханье неба ощущаю…
И подступающие дня
Шаги… Стихом благословляю!
Стихом благословляю я
Всё, что грядущее готовит:
От капель вечного дождя
До выдавленной капли крови.