Тусклый свет, окурков куча,
Пепел снегом на столе,
На душе осела круча
И не спится что-то мне.
Тусклый свет, окурков куча,
Пепел снегом на столе,
На душе осела круча
И не спится что-то мне.
В моей голове слишком много пожаров,
Но что хотел сжечь — лишь коптил дочерна.
Безумные мысли на крыльях кошмаров
Порой не давали терпеть до утра.
Если б я знал, как это трудно – уснуть одному.
Если б я знал, что меня ждёт, я бы вышел в окно.
А так все идёт. Скучно в Москве и дождливо в Крыму.
И всё хорошо.
Он пил не переставая и жаловался, что не спит третий месяц и, когда протрезвляется хотя бы ненадолго, терпит муки, о которых нормальный человек не имеет представления.
Сокрытый музой простодушной,
Златою лирою храним,
Душою юной был раним
Он за спокойностью наружной.
Мне кажется, лучше всех спится неправедникам, потому что им плевать, а праведники-то как раз и не могут сомкнуть глаз, портя себе кровь из-за всего на свете. Иначе они не были бы праведниками.
Ветка дрогнула, лист задрожал:
Это кто-то по улице бродит,
Это кто-то свой сон не находит,
Это кто-то от сна убежал...
И потешается над нами восход,
И издевается над нами луна,
И кто-то нам даёт ещё один год,
И снова кровь нам будет портить весна...
Когда душа твоя
устанет быть душой,
Став безразличной
к горести чужой,
И майский лес
с его теплом и сыростью
Уже не поразит
своей неповторимостью.
Когда к тому ж
тебя покинет юмор,
А стыд и гордость
стерпят чью-то ложь, —
То это означает,
что ты умер…
Хотя ты будешь думать,
что живешь.
Мне строчки эти Осипа по духу так близки,
Души Еврейской россыпи, боль грусти и тоски.