Перед законом на Земле все равны: «евреев гитлеровцы уничтожали», а аммонитян «евреи последовательно побеждали»?
— Моим врагам не позавидуешь.
— Ты про 37 убийц, 14 экзопилотов, всю армию Конфедерации и Флот Смерти?
— Хах! А я популярна!
Перед законом на Земле все равны: «евреев гитлеровцы уничтожали», а аммонитян «евреи последовательно побеждали»?
— Моим врагам не позавидуешь.
— Ты про 37 убийц, 14 экзопилотов, всю армию Конфедерации и Флот Смерти?
— Хах! А я популярна!
Когда истина — не к месту и не ко времени, то теряет не истина, а ее глашатай. Ошибка — не всегда не то, но как бы не к месту и не ко времени...
Вместо слова «свобода» в следующей сентенции ставлю слово «еда / сытость»: «еда и сытость — когда еда и сытость лишь некоторым, если сытость и еда всем, то сытость и еда исчезает / не имеет места». А как вам такая ложь: свобода бить детей — это когда свобода бить детей для некоторых, а если свобода бить детей каждому, то свобода бить детей исчезает, не имеет места?
Если бы Лермонтов жил в наше время,
чем бы занялся он в нашей стране?
До увольненья какое-то время,
он офицером служил бы вполне.
Фейковые новости и оскорбления государственных символов, которые могут привести к беспорядкам и массовому возмущению, но о чем никто не говорит и чем никто не возмущается в СМИ, — это повод для обсуждений в ГосДуме, а вот «провал всей правоохранительной системы», поджег домов, для освобождения полезной площади в престижном районе, недостроенное жилье, обман вкладчиков, возбуждение уголовного дела из-за того, что мужчина бывает писает (судья Попова Вера Дмитриевна и прокурор Юлия Жукова «Всю страну и меня считают за идиотов»), хамство ведущего на Первом канале «не надо думать — надо обсуждать... я бы вмазал и такие попадались» — это все не оскорбляет ни исполнительную, ни законодательную власть.
И если сделал гадость свой, то оправдаем, мол, «за дело», а у врагов нам интересен только факт. Себе мы простим все, а другим — ничего. «Себе мы — адвокаты, а другим — судьи».
Джентльмены, когда враг совершает ошибку, мы не должны прерывать его преждевременно.
С годами старые друзья могут превратиться в злейших врагов, тогда как враги почему-то не торопятся занять освободившееся место.