Андрей Васильевич Мягков

Другие цитаты по теме

Искусство для искусства тоже требует жертв.

Мне не хочется распространяться на эту тему, не хочется омрачать этот вечер мыслями о десятках миллионов человеческих жизней, загубленных миллионами же, — ибо то, что происходило в России в первой половине XX века, происходило до внедрения автоматического стрелкового оружия — во имя торжества политической доктрины, несостоятельность которой уже в том и состоит, что она требует человеческих жертв для своего осуществления. Скажу только, что — не по опыту, увы, а только теоретически — я полагаю, что для человека, начитавшегося Диккенса, выстрелить в себе подобного во имя какой бы то ни было идеи затруднительнее, чем для человека, Диккенса не читавшего. И я говорю именно о чтении Диккенса, Стендаля, Достоевского, Флобера, Бальзака, Мелвилла и т. д., т. е. литературы, а не о грамотности, не об образовании. Грамотный-то, образованный-то человек вполне может, тот или иной политический трактат прочтя, убить себе подобного и даже испытать при этом восторг убеждения. Ленин был грамотен, Сталин был грамотен, Гитлер тоже; Мао Цзедун, так тот даже стихи писал; список их жертв, тем не менее, далеко превышает список ими прочитанного.

Искусство требует жертв, и с каждым днем их становится все больше.

Искусство, как языческий бог, всегда требует жертв.

Значительность художника измеряется количеством новых знаков, которые он введет в пластический язык.

Иногда наука больше искусство, чем наука. Многие люди не понимают этого.

— Цель искусства — изобразить жизнь такой, какая она есть. Когда этот мир счастлив, искусство должно отражать эту красоту, но когда наше существование окружено волнениями, унижениями, гиперинфляцией, позором репараций, искусство обязательно должно быть одинаково однообразным и уродливым.

— Или, возможно, Август, что уродство — результат того, что художник не имеет не капли таланта. Цель искусства в том, чтобы пробудить самое первобытное в нас, чтобы разжечь нашу страсть, чтобы спровоцировать наше понимание. И это должно вдохновлять нас на выпивку и драку и на «дай нашей чувственной расе волю».

Я не знаю, по-моему, моим фотографиям не место в галерее. Я снимаю, чтобы продавать одежду, которую мало кто будет носить. По мне, это не искусство.

Как бы глубок и безнадёжен ни был органический ущерб, искусство, причастие, дух могут возродить личность.

Народное искусство и в самом деле есть старейшая аристократия духа.