Телефон на собаку похож -
Он меня находил непременно
Среди дамочек современных
И в компании пьяных рож.
Как скулящий от страха щенок,
Он за мною таскался повсюду,
А потом превратился в Иуду:
Выдавал меня всюду, где мог.
В час любой он меня проверял
На причастность к безумию века.
Я не бросил его — потерял.
Как права человека.
Я гражданин не той страны,
Которую навяжет всякий...
Когда я сдохну здесь, собаки
Завоют с русской стороны.
Меня не надобно любить -
Нет ничего во мне такого.
К вопросу — быть или не быть -
Я отношусь весьма хреново.
В предчувствии первого снега
Трепещет больная душа,
И ночь хороша для побега,
И вольная мысль хороша.
Бреду по сиротской дороге
Под мертвенным светом луны.
Мы все вспоминаем о Боге,
Когда никому не нужны.
Туда, где красные цветы,
Туда, где добрый — значит, сильный,
Давай сбежим от суеты,
Давай оставим этот пыльный
Усталый город.
Какое дело мне до медленножующих
И прочих власть имущих, обласканных судьбой!
Играй, аккордеон, для непосильно пьющих!
И пусть они поют, как мы поём с тобой.
В предчувствии первого снега
Трепещет больная душа,
И ночь хороша для побега,
И вольная мысль хороша.
Бреду по сиротской дороге
Под мертвенным светом луны.
Мы все вспоминаем о Боге,
Когда никому не нужны.
Чем человек менее интеллигентен, тем больше он убеждён в абсурдности того, что ему непонятно.
В моем доме – две двери. Одна вход, другая выход. По другому никак. Во вход не выйти; с выхода не зайти. Так уж устроено. Люди входят ко мне через вход – и уходят через выход. Существует много способов зайти, как и много способов выйти. Но уходят все. Кто-то ушел, чтобы попробовать что нибудь новое, кто-то – чтобы не тратить время. Кто-то умер. Не остался – никто. В квартире моей – ни души. Лишь я один. И, оставшись один, я теперь всегда буду осознавать их отсутствие. Тех, что ушли. Их шутки, их излюбленные словечки, произнесенные здесь, песенки, что они мурлыкали себе под нос, – все это осело по всей квартире странной призрачной пылью, которую зачем-то различают мои глаза.
Иногда мне кажется – а может, как раз ОНИ-то и видели, какой я на самом деле? Видели – и потому приходили ко мне, и потому же исчезали. Словно убедились в моей внутренней нормальности, удостоверились в искренности (другого слова не подберу) моих попыток оставаться нормальным и дальше... И, со своей стороны, пытались что-то сказать мне, раскрыть передо мною душу... Почти всегда это были добрые, хорошие люди. Только мне предложить им было нечего. А если и было что – им все равно не хватало. Я-то всегда старался отдать им от себя, сколько умел. Все, что мог, перепробовал. Даже ожидал чего-то взамен... Только ничего хорошего не получалось. И они уходили.
Конечно, было нелегко.
Но что еще тяжелее – каждый из них покидал этот дом еще более одиноким, чем пришел. Будто, чтоб уйти отсюда, нужно утратить что-то в душе. Вырезать, стереть начисто какую-то часть себя… Я знал эти правила. Странно — всякий раз, когда они уходили, казалось, будто они-то стерли в себе гораздо больше, чем я… Почему всё так? Почему я всегда остаюсь один? Почему всю жизнь в руках у меня остаются только обрывки чужих теней? Почему, черт возьми?! Не знаю… Нехватка данных. И как всегда — ответ невозможен.
Cлайд с цитатой