Байн Баш

В лексиконе современного человека присутствует много непристойных, вульгарных и матерных слов. Это не есть хорошо. Коверкается русский язык, исконные слова замещаются. При этом все произносимые нами слова вызывают некоторый образ у слушателя и у говорящего. Какие образцы могут возникнуть при слушании непристойных слов? Непристойные. А каждый образ, который мы создаем в голове, никуда не испаряется, и может закрепиться. Изменить поведение человека, как правило, не в самую лучшую сторону. Люди требуют свободу слова, вот только не те слова они хотят произносить.

0.00

Другие цитаты по теме

Если грубо обобщать, то моя точка зрения очень проста: мат — это, в общем, такая же часть русского языка, как любое другое слово. Соответственно, употреблять его можно только к месту. Например, слово «монитор» (или любое другое) мы употребляем там, где этого требует смысл предложения («Монитор заляпан какой-то гадостью»), а не там, где мы хотим («Я шёл по монитор улице и кушал плюшку монитор»). С матом — та же ситуация.

Дело в том, что нет никакого матерного языка. Есть русский язык во всём его объёме. Не нужно выделять, где этот матерный язык... Это не умирающий и не несуществующий язык, это русский язык складывающийся исторически в полном объёме, включая и слово ***. Если исключить это слово, то он останется русским, но не полным, ущербным языком.

Будучи одновременно творцом и тварью отечественной действительности, русский язык является формой существования, телом тоталитарного сознания.

Быт всегда обходился без слов: мычанием, междометиями, цитатами из анекдотов и кинокомедий. Связные слова нужны власти и литературе.

Русская литература — способ существования в России нетоталитарного сознания. Тоталитарное сознание с лихвой обслуживалось приказами и молитвами. Сверху — приказы, снизу — молитвы. Вторые, как правило, оригинальнее первых. Мат — живая молитва тюремной страны.

Указ и матерщина — это отечественные инь и ян, дождь и поле, детородный орган и влагалище. Вербальное зачатие русской цивилизации.

На протяжении жизни поколений тюремная действительность вырабатывала тюремное сознание. Его главный принцип: «сильнейший занимает лучшие нары». Это сознание выражалось в языке, который призван был обслуживать русскую жизнь, поддерживая её в состоянии постоянной, бесконечной гражданской войны. Когда все живут по законам лагеря, то задача языке — холодная война каждого с каждым. Если сильный обязательно должен побить слабого, задача языка — сделать это словесно. Унизить, оскорбить, отнять пайку. Язык как форма неуважения к личности.

Русская реальность выработала язык оголтелой силы и унижения. Язык Кремля и лагерный сленг улицы имеют одну природу. В стране, живущей по неписаному внятному закону — место слабейшего у параши — наречие адекватно реальности. Слова насилуют. Опускают.

— Вы понимаете слова?

— «Я вас любил..» — романс на стихи Пушкина.

— Вы знаете русский?

— Так, насколько меня обучил ему Морозов. Главным образом ругательства. В этом смысле русский — просто выдающийся язык.

Книг на русском здесь почти не читали, да и в разговорах многие старались обходиться лишь самым необходимыми русскими словами, редко попадающими в печатные издания.

Матерная речь — это чаще всего острая форма выражения тупых мыслей.

Со мной, видите ли, невозможно говорить по-человечески. Да почём им знать, как говорят по-человечески? Человеческая речь, насколько я слышал, помимо всего прочего должна ещё и мысли выражать.

А откуда у них мысли, если их устами глаголет социум? Что услышали, то и повторяют. Придатки общества. Нет, правда, побеседуешь с таким — и возникает чувство, будто имел дело не с личностью, а с частью чего-то большего.

Ой, мне вообще нравится наш язык... Вот спрашивается, почему «я тебя не забуду» — звучит любовно, а «я тебя запомню!»...

— Что было самым существенным из того, что тебе приходилось менять в своих выступлениях для телевидения?

— Ну, тут самое главное то, что ты не можешь использовать те слова, которые обычно называют грязными или плохими, или непристойными. Вот, в основном это, и это не такое уж сильное ограничение, если ты просто хочешь что-то сказать, совсем не обязательно пользоваться, хм... уличными словами, чтобы ясно выражать мысли. Но они здорово помогают усилить эти мысли, придать насыщенности образам. Ну и, придают этакой... реалистичности, когда ты говоришь то, что хочешь.

Человек, который в одной фразе сказал: «самый оптимальный», «другая альтернатива» и даже «две большие разницы», должен сидеть в углу и сопеть в тряпочку. Русский — это не национальность, а принадлежность к говорящим на русском. т. е. русскоязычным, как сейчас говорят косноязычные.