Ах, лихая сторона,
Сколь в тебе ни рыскаю -
Лобным местом ты красна
Да веревкой склизкою!
Ах, лихая сторона,
Сколь в тебе ни рыскаю -
Лобным местом ты красна
Да веревкой склизкою!
Ты не вой, не плачь, а смейся -
Слез-то нынче не простят.
Сколь веревочка ни вейся -
Все равно укоротят!
Лучше ляг да обогрейся —
Я, мол, казни не просплю…
Сколь верёвочка ни вейся -
А совьёшься ты в петлю!
Как разрезы, траншеи легли,
И воронки — как раны зияют.
Обнаженные нервы Земли
Неземное страдание знают.
Она вынесет все, переждет, -
Не записывай Землю в калеки!
Кто сказал, что Земля не поет,
Что она замолчала навеки?!
Лицо в лицо, ножи в ножи, глаза в глаза! Чтоб не достаться спрутам или крабам,
Кто с кольтом, кто с кинжалом, кто в слезах, — мы покидали тонущий корабль.
Но нет! Им не послать его на дно — поможет океан, взвалив на плечи.
Ведь океан-то с нами заодно! И прав был капитан — еще не вечер!
Зачем нам врут:
«Народный суд»! -
Народу я не видел, -
Судье простор,
И прокурор
Тотчас меня обидел.
На «первый-второй» рассчитайсь!
Первый-второй...
Первый, шаг вперед! — и в рай.
Первый-второй...
А каждый второй — тоже герой -
В рай попадет вслед за тобой.
Первый-второй,
Первый-второй,
Первый-второй...
Проникновенье наше по планете
Особенно заметно вдалеке:
В общественном парижском туалете
Есть надписи на русском языке!
А в общем, Ваня, Ваня, Ваня,
Мы с тобой в Париже -
Нужны как в бане пассатижи!
И однажды как-то на дороге
Рядом с морем — с этим не шути -
Встретил я одну из очень многих
На моем на жизненном пути.
А у ней — широкая натура,
А у ней — открытая душа,
А у ней — отличная фигура, -
А у меня в кармане — ни гроша.
Ну а ей — в подарок нужно кольца;
Кабаки, духи из первых рук, -
А взамен — немного удовольствий
От ее сомнительных услуг.
«Я тебе, — она сказала, — Вася,
Дорогое самое отдам!..»
Я сказал: «За сто рублей согласен, -
Если больше — с другом пополам!»
Он выволок на свет и приволок
Подколотый, подшитый матерьял —
Никто поделать ничего не смог...
Нет! Смог один, который не стрелял.