Я мог манипулировать дюжиной хрустальных бокалов, не разбив ни одного из них; я мог трогать мыльный пузырь, не лопнув его. Я мог всё это, но только когда контролировал себя.
— Тем не менее, ты должна сообщить об этом Чарли.
— Это ещё зачем? — спросила она в ужасе.
— Чтобы дать мне хоть какой-то стимул вернуть тебя обратно, — прошипел я.
Но никто из нас никогда не был преисполнен таким отчаянием ради пути назад, как сейчас я.
Как же глупы люди, если позволяют какому-то крошечному различию между ними разрушить их счастье.
В своем воспоминании я увидел ее улыбку, как приподнялись уголки её губ, а на гладкой щеке появляется ямочка, как теплеют и тают ее глаза… Ее пальцы были такими мягкими и теплыми на моей руке. Я представил, каково было бы прикасаться к нежной коже ее щек — шелковой, теплой… такой хрупкой. Будто шелк на хрустале… пугающе хрупкой.
Меня взбесило то, что пришлось снова солгать ей, в то время как я больше всего хотел заслужить её доверие.
Я был в ее жизни подобно подвешенному лезвию гильотины. Походило на то, как будто она была отмечена для смерти жестокой и несправедливой судьбой — кажется, мне было отведено место некоего инструмента, которым та же самая судьба старалась казнить Беллу.
Средняя школа. Я бы, скорее, назвал её чистилищем… Если и есть какие-нибудь способы искупить мои грехи, то она наверняка должна входить в их число. Скука не для меня, а здесь каждый день кажется ещё более однообразным, чем предыдущий. Мне кажется, это можно было бы назвать моей манерой спать — если считать сном инертное состояние между периодами активности.
Cлайд с цитатой