— Слышал свежий анекдот про цэрэушников? В общем, так: что служит неопровержимым доказательством того, что к убийству Кеннеди ЦРУ не имело никакого отношения?
— Не знаю, – сказал Камен. – Ну и что служит доказательством?
— Что он действительно умер.
— Слышал свежий анекдот про цэрэушников? В общем, так: что служит неопровержимым доказательством того, что к убийству Кеннеди ЦРУ не имело никакого отношения?
— Не знаю, – сказал Камен. – Ну и что служит доказательством?
— Что он действительно умер.
Не годится бальзамировщику спрашивать о чьем-либо самочувствии. Могут подумать, что вы подыскиваете клиентов.
— А ты? Почему ты делаешь то, что ты делаешь?
— Потому что мне так хочется. Поэтому это правильно.
Всё упирается в сознание людей, в воображение. Люди сражаются только за воображаемые вещи.
Литература позволяет нам проникнуть в сознание других людей, кажущееся нам иными мирами, и поглядеть на мир их глазами. А потом — в книге — мы останавливаемся прежде, чем умереть или мы умираем чужой смертью, а в мире за пределами романа переворачиваем страницу или закрываем книгу.
Его смех звучал так, будто школьную доску протащили по миллиону торчащих отрубленных пальцев, которые скребли её ногтями.