Что, если он не такой как ты —
Разве это повод для начала войны?
И, если ты не такой как я,
Разве это причина ненавидеть меня?
Что, если он не такой как ты —
Разве это повод для начала войны?
И, если ты не такой как я,
Разве это причина ненавидеть меня?
Люди по-прежнему... жестоки ко всем, кто на них не похож. С одним ублюдком я даже закусилась. Он орал и называл меня выродком. А я сказала ему, что его бесит сам факт того, что я такой же человек, как он. Вот, что его злило. Что мы смеем дышать с ним одним воздухом и ходить по одним улицам. Эти люди ненавидят себя... и обращают эту ненависть на тех, кто выглядит или ведёт себя иначе.
Финарато Инголдо, сын Арафинвэ, ни в чем не был сходен с Нэльофинвэ Майтимо, сыном Феанаро. Медноволосый сын Феанора был полон белого пламени, пылал яростью и ненавистью к убийце своего деда и отца. Ему хватило ненависти и презрения к врагам, чтобы выдержать все и выжить. Этот же был иным, более спокойным, холодным, как кристалл-светильник, внутри которого переливается голубоватое ледяное пламя, по сравнению с ярким, обжигающим пламенем факела.
Каков парадокс! Самые тяжкие обиды как раз из-за того и происходят, что даже самые близкие люди по-разному проводят внешние и внутренние радиусы своей личности. Одному человеку просто необходимо, чтобы жена его спросила пять раз: почему ты сегодня бледен? Как ты себя чувствуешь? Другой даже излишне внимательный взгляд воспринимает как посягательство на свободу...
«I hate love/I love hate» — Мне нравится данное противопоставление. Ненависть такое же здоровье и полезное чувство как и любовь, надо только уметь правильно им пользоваться. Идеи типа «давай любить всех, включая врагов» просто глупы: любовь надо концентрировать на тех вещах, которые для вас действительно важны. Полюбив всех подряд, вы лишь растратите это чувство. То же касается и ненависти.
Когда тебя ненавидят — убивают тебя; когда тебя презирают — убивают того, кого ты любишь.
... Один человек отличается от другого именно суммой накопленного им опыта, суммой переживаний — и отложившихся в голове, и забытых. Поэтому даже похожие события каждый из нас видит совершенно по-разному. Кто-то раньше впервые сталкивается со смертью, а кто-то позже. Кто-то сразу встречает любовь, кто-то ждет дольше. Два свидетеля одной и той же аварии, как мы знаем, расскажут о ней совершенно по-своему, каждый — на собственном языке, непонятном другому. В мире не сто элементов, а два миллиарда, и все они проявляют разные свойства.
... Власть развратит и их тоже. Смерть посеет скорбь. Скорбь приведёт к ненависти...