Каждая наша встреча – под ребра нож,
Острый клинок все глубже в моей груди.
Я не люблю тебя — только это ложь.
И улыбнусь: «Пожалуйста, уходи».
Каждая наша встреча – под ребра нож,
Острый клинок все глубже в моей груди.
Я не люблю тебя — только это ложь.
И улыбнусь: «Пожалуйста, уходи».
Между тобой и мною горит свеча.
Души тенями мечутся по стене
Можно тебя позвать: заходи на чай,
Только нельзя оставаться нам наедине.
Это безумие. Надо идти домой.
Руки едва заметно коснутся плеч.
Можно в вдогонку крикнуть: «Постой! Постой...»
Но я провожу тебя взглядом: «До новых встреч».
И, казалось бы, вот — наши души полны бесконечной печали.
По ушедшим мечтам, по тому, что хотелось, но тем, кем мы так и не стали.
По несбывшимся таинствам ночи, по трем неизвестным в чужом рукаве.
По теряющем силу пророчеству и по всему, что исчезло навек.
Короток век...
Но вера жива, тлеет чуть-чуть,
Слепо сжимает на горле жгут.
Трудно дышать, слезы в глазах.
Что мне отдать, чтобы сгинул страх?
Только любовь.
Между тобой и мною горит свеча.
Души тенями мечутся по стене
Можно тебя позвать: заходи на чай,
Только нельзя оставаться нам наедине.
Это безумие. Надо идти домой.
Руки едва заметно коснутся плеч.
Можно в вдогонку крикнуть: «Постой! Постой...»
Но я провожу тебя взглядом: «До новых встреч».
Я стану
Вечной раной на сердце, проклятьем и освобождением
Той прохладой, тем жаром, что жаждет ещё и ещё
Нужно долго ковать и проверить на прочность все звенья
Ты не вырвешься, не сумеешь. Побег запрещён.
Всегда приходится чем-то жертвовать. Иногда промолчать, когда хочется сказать очень многое, иногда уступить, пусть даже и знаешь, что он не прав. Но эти жертвы не идут ни в какое сравнение с тем, что ты получаешь взамен. Ты просто просыпаешься утром и понимаешь, что сегодня он будет рядом с тобой.
— А ты не бросал женщин?
— Да. Я женщин не бросал. Ты знаешь, что такое — бросить женщину? Это значит покинуть её на пике страсти, в разгаре отношений. А я всегда уходил, когда отношения себя исчерпывали...
Вот живёшь себе вроде бы неплохо, дни не бедны, есть семь пар туфель хороших, денег немного, и еда в холодильнике часто вкусная, редко полезная. Бывает, грустишь вечерами про себя, но утро на то и мудро, что смахивает ночные крошки со стола. Вокруг есть люди, они улыбаются тебе при встрече. Вы вроде почти друзья, а на деле просто товарищи. Они спрашивают: «Ну, как у тебя дела?» А ты, скрывая нарыв из переживаний, отвечаешь: «Всё отлично». Потом вы идёте куда-нибудь посидеть, заказываете салат «Цезарь» или что-нибудь посерьёзнее и говорите о том, о чем вообще говорить не хочется. О работе, заботах, а ещё обязательно о том, у кого проблемы, как и с каких пор. Последнее — важно. Это же адреналин, это же оптимизм в чистом виде.
Не могу сказать, что мы возобновили отношения, но мы шагаем по пепелищу, не обжигаясь, а это уже кое-что.