Утром улечу со взлётной полосы твоих ресниц,
Я боюсь дышать, когда ты спишь.
Утром улечу со взлётной полосы твоих ресниц,
Я боюсь дышать, когда ты спишь.
Я небрежно писал сценарий чокнутой любви.
Ты идеальная актриса для моей тупой мечты.
Мы в поцелуй соединим свои виски, на двоих один патрон,
По траектории голов, да!
Ты громко включишь свой любимый mp3,
Не дослушав до конца, ты надавишь на курок, бам!
Мы ничего не оставим после себя,
Всякий бред прощальных строк, и записок для 03, и
С героином глупый доктор поспешит,
Ведь диагноз подтвердит — ничего в нашей крови нет!
Торопись захлебнуться весной,
Подойди, я тебя утоплю.
Напугаю смешной глубиной,
Отменю, но прикончу к утру.
Но ведь это же стоит того,
Но ведь это же стоит, кивай.
Открываем глаза и на дно,
В этот раз обещай не дышать...
В этом году я тоже попал под осень, как под машину, и раздавило в 4 колеса, нахрен...
Ты опустила снова взгляд, твой девственный обряд. Я знаю, что будет потом.
Тебя наверно оскорбят, так сильно оскорбят в поцелуе с языком.
Что-то писать, эти потоки не испытать не одиноким, и оставлять чувства на строках, брошенных вслед прямо под ноги.
А я думал, что знаю этот безумный мир,
И что меня уже не смыть ни одним дождём.
Если бы я написал это ещё вчера,
Мой папа мной бы гордился, он гордился мной.
Но ты же знаешь, как обычно это с нами всегда?
Мы все слова добра бросаем на потом,
И если ты сейчас стоял бы здесь, рядом со мной,
Ты бы укрыл меня от всех, под большим зонтом!