Если ты не можешь твоими делами и твоим искусством понравиться всем, понравься немногим. Нравиться многим — зло.
Человек не только может, но и должен связать удовольствие с долгом; он должен радостно повиноваться своему разуму.
Если ты не можешь твоими делами и твоим искусством понравиться всем, понравься немногим. Нравиться многим — зло.
Человек не только может, но и должен связать удовольствие с долгом; он должен радостно повиноваться своему разуму.
Вы плохо, сударь, знаете людей.
Чем кажемся мы, тем нас и рисуют,
А что мы есть, никто не хочет знать.
Если я ненавижу, я отнимаю у себя нечто; если я люблю, я обогащаю себя тем, что я люблю. Человеконенавистничество — медленное самоубийство; себялюбие — величайшая нищета живого создания.
О чем ты задумался? Почему ты по-грустному грустный, а не по-счастливому? Почему люди грустят? Потому что на душе тяжело. Тяжело-тяжело. А когда на душе тяжело? Когда человека кто-то обидел. А кто может обидеть? Кто-то очень дорогой. А кто бывает дорог человеку? Тот с кем он счастлив. Ты был счастлив, потому теперь и грустишь. Вот и грусти по-счастливому, а не по-грустному.